Это любовь

Да и потом, вернувшись спустя столько лет – нет-нет да и заглядывался… То на грудь эту спелую, да. То на подкачанные бедра. Но увидев ее в спущенном на талию купальнике, понял, что даже его фантазии уступали реальности.

Таких сисек он еще, пожалуй, не видел. Две идеальные капли, венчающиеся нежно-розовыми сосками. Неудивительно, что Мудрый не мог от них оторваться, даже находясь головой у нее между ног.

Господи…

От увиденного Савву бросило в пот. Член подпрыгнул, натянув халат, будто плащ-палатку.

– Аркаша-а-а-а… Еще…

Аля сидела на бортике бассейна.

Мудрый в нем стоял и с нескрываемым голодом вылизывая жену между ног, одновременно с тем помогая ей кончить пальцами. От его лысины отражался яркий свет освещающих бассейн ламп. И Савва, глядя на это дело, слеп, как если бы долго смотрел на сварку или раскаленное калифорнийское солнце.

– Люблю тебя-я-я… М-м-м… Еще!

Удерживая вес тела на локте одной руки, второй Альбина вслепую шарила по широким плечам мужа, его голове, шее, царапая кожу остренькими коготками.

Не контролируя себя, Савва пробрался рукой под халат и с силой сжал сочащуюся головку. Он вполне осознавал то, насколько дико все, что он делает. Но ведь об этом никто не узнает! А уж он найдет способ, как себе объяснить случившееся. Спишет на стресс, да мало ли… Что-нибудь придумает.

Пока Савва с остервенением дрочил, Мудрый поймал ладошку жены и опустил ей на грудь. Аля взвесила ту в ладони и, сладко застонав, выкрутила сосок. Теперь обе ее груди были при деле. Только и того, что одну ласкал Мудрый, а другую она сама.

– Я сейчас… Я сейчас, Аркаша-а-а.

Савва ускорился, толкаясь в кулак, чтобы кончить синхронно с Альбиной. С губ рвались хриплые стоны. Дыхание окончательно сбилось. Коленки превратились в желе. Риск, что его обнаружат, стремительно нарастал. Сава отшатнулся и привалился к стене. В глазах потемнело. Чтобы устоять, он ухватился за огромный горшок с землей под каким-то раскидистым растением. Отсюда происходящее в бассейне было не разглядеть. Савва остался один на один с тем, что приключилось.

Оглушенный. И слабый, как новорожденный котенок.

Вгрызшись в плечо зубами, чтобы заглушить хрипы, он пытался как-то осмыслить случившееся. Но выходило у него откровенно херово. Оправдать себя Савва мог лишь тем, что эти двое сами допустили произошедшее.

– Ну, все… Девочка моя. Неужто так хорошо было? – ворвался в хаотично мечущиеся мысли голос Мудрого. Савва подавил в себе детское желание сбежать. Это было бы наверняка подозрительно.