Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Это любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Там дальше не проедешь, – сказала Ника, мягко улыбнувшись. Савва послушно прижался к обочине. И повернулся к попутчице, отмечая, что на первый взгляд миловидное личико при детальном рассмотрении для него оказалось… все-таки простоватым. Большие глаза, пухлые губы, курносый нос. Никакого изюма.
– Может, обменяемся телефонами? – предложила Ника, нерешительно покусав губу.
– Диктуй, запишу…
Глаза Ники радостно блестели, когда она диктовала ему свой номер. И он его даже записал, зная, что в ближайшее время совершенно точно не позвонит.
– Ой, мне, правда, надо бежать.
– Да, я помню. Строгий папа.
– Ага. Ну, пока, – дернула ручку и обернулась. Нет, к поцелуям он определенно не был готов. Да и ей бы вряд ли захотелось с ним целоваться, узнай, что еще совсем недавно его язык погостил во рту, где до него побывал член постороннего мужика. Тьфу ты…
– Пока, – заметил Савва, бросая взгляд на часы. Ника все поняла правильно и, не став больше его задерживать, упорхнула.
"– Пробей, что за девочка.
– Уже дал команду…
Глава 21
Наутро после дня рождения Акулины их ждал первый за много-много дней полноценный выходной. И Альбине бы радоваться, но как-то не получалось.
Встав пораньше, она напекла сырников на завтрак – обычно готовка ее успокаивала, красиво сервировала стол, позвала родных, но красивой картинки идеального семейного утра все равно не сложилось.
– Если у тебя есть что спросить – спроси, – проворчал Аркаша, размазывая по своему сырнику джем.
Приборы в руках Альбины замерли. Спросить, вот, значит, как? Ах, если бы она была уверена, что сможет справиться с правдой, она бы, вероятно, и впрямь поинтересовалась, какого черта произошло той ночью. Но ответы могли быть настолько сложными для понимания и принятия, что она не стала.
Коснувшись пальцами лепестков роз, Аля перевела взгляд на трудящихся в поте лица садовников.
– Ты потом в спортзал?
– А что?
– Думала составить тебе компанию.
Альбина пригубила кофе, безмятежно глядя на мужа поверх чашки. И показалось ей, что плечи того обрушились от накатившего облегчения. Неужели он тоже переживал? Аллах. Почему она сомневалась?
– Да. Чуть осядет завтрак – и пойду.
Голос Аркаши был непривычно сиплым. Невыносимо. Черт.
