Точно под гипнозом наблюдаю, как медленно с его языка капает слюна, и как плавно он опускается следом."
"О боже. Издаю жалобные стон от первого же поворота языка, запускаю пальцы в его темные волосы. Они твердые от геля, но только снаружи. Там, внутри, они мягкие, шелковистые, и я добираюсь до этой его части без проблем и с особым удовольствием. Подаю бедра ближе, двигаю пару раз в нетерпении — хочу, чтобы он ускорился. Олег это делает, перестает мучать, но сначала фиксирует меня за талию — все-таки он главный.
Так всегда было и будет — Олег решает, а мне это нравится. Мне правда нравится поддаваться его силе. Я этого тоже хочу. Может поэтому наш союз казался мне всегда таким идеальным? Олег привык брать на себя ответственность и «роль главного», а мне это нравится. Я не стремилась никогда «решать», у меня темперамент другой. Мягкий. Я это знаю. Есть разные женщины: кому-то нравится управлять, кто-то предпочитает делить, а кто-то следовать. В этом нет, наверно, ничего плохого — просто мы все разные.
Я хотела следовать за ним, но раз не вышло в жизни, и брак наш постиг крах, хотя бы сейчас, хотя бы в последний раз — я следую. К н и г о е д . н е т
Издаю еще один стон, выгибаюсь, и тело тут же пронзает острое, сжатое удовольствие. Оно огромно. Раскрывается новыми красками, как волнами, и его так много, что я непроизвольно двигаюсь от Олега. Не могу этого выдержать. Хочу оттолкнуть его, но он крепко держит мои бедра, продолжает. Будто пока не заберет каждую секунду моего оргазма, не отпустит.
Господи.
— Пожалуйста…пожалуйста хватит, я больше не могу, — сбито шепчу, слышу его смешок.
Олег медленно разгибается, а я смотрю на него пьяными не от вина глазами. Он меня не трогает сейчас, но по-прежнему не отпускает. Дает время придти в себя, пока медленно раздевается, все также глядя в глаза, а я не выдерживаю. Скольжу по его телу — моему любимом телу. Касаюсь его пресса кончиками пальцев. Потом сажусь. Я хочу его поцеловать и целую. Мягко, нежно. Плавно добираюсь до сердца.
Оно так бьется…ну почему не любит меня? Я упираюсь в его внутренний барабан лбом, не хочу плакать, а чувствую слезы. Олег убирает мои волосы бережно, кладет горячую ладонь мне на щеку, поднимает взгляд на себя. Долго смотрит мне в глаза, и я себя в этот момент ненавижу — все может закончится прямо здесь и сейчас, если он сочтет, что это для меня слишком. Не хочу!
Я ставлю руки на кровать, чтобы повернуться к нему спиной, но Олег вдруг мотает головой.
— Нет.
