Мне хочется прошептать: пожалуйста, умоляю, не уходи. Не останавливайся…
Но я не могу открыть рта. Мне страшно услышать его ответ, который я, боюсь, просто не выдержу. Он вдруг дает мне его сам. Даже больше — спасение.
— Сегодня я хочу видеть твои глаза.
Олег укладывает меня на кровать, накрывая своим телом, упирает предплечья по обе стороны от моей головы. Смотрит будто мне в душу, когда плавно наполняет собой до конца.
Я правда не знаю, чем буду платить за эту ночь, но я готова на все, чтобы она длилась вечно.
Где-то просыпаются люди, встают на работу, а я впервые за два года занимаюсь со своим мужем любовью, которой у нас никогда не было и не будет…
А на утро все окончательно рушится, когда я просыпаюсь, а он сидит на краю кровати. Мне страшно, что сейчас он повернется и скажет: извини, я перебрал. Не думай об этом. Но Олег говорит другое:
— Твой отец звонил. Требует, чтобы мы немедленно приехали к нему.
* * *
Я очень волнуюсь, кручу пальцы всю дорогу.
Олег, я думаю, тоже. Он не показывает, но по отдельным движением понимаю — успела ведь его изучить. Когда мы останавливаемся у родительского дома, он выдыхает, потом смотрит на меня и слабо улыбается.
— Не бойся, Алиса. Я все решу, обещаю.
Мне по-прежнему страшно, но я становлюсь спокойней. Раз он сказал, значит так и будет. Пусть и понимаю, что Олег скорее меня успокаивает, чем действительно так думает. Ладно, что ж. Деваться все равно некуда.
Мы выходим из машины и идем к дому.
Олег передо мной, как огромная стена, готовая принять весь удар на себя — так всегда и было. Я всегда себя рядом с ним чувствовала в полной безопасности даже в, казалось бы, такой безвыходной ситуации. Она именно так и предстает предо мной, когда мы заходим в столовую, а там сидит отец, мать и два огромных бугая.
— Я тебя предупреждал, сученок.
Не понимаю — Олег да. Он только ухмыляется, а потом…ох боже, я не хочу этого помнить, забыть, жаль, не могу. Внезапно взявшийся будто из воздуха третий громила толкает Олега в спину.
Он валится на пол. Я делаю шаг, чтобы ему помочь, но этот же ублюдок обхватывает вокруг талии и теснит в сторону. Не дает и шага сделать, ублюдок!
— Алиса…
— Отпусти ее, ты чертов гандон!
Олег вскакивает на ноги и бросается ко мне, но его уже окружили остатки «отцовской армии». Он снова на полу, его бьют ногами, а я как не пытаюсь вырваться, все зря. Ору, царапаюсь, кусаюсь.
