Это не любовь

Он стоял у подножия лестницы вместе со своей «мышкой» и ещё двумя мужчинами и что-то говорил. Серьёзный, сосредоточенный.

Сердце её тотчас дёрнулось, подпрыгнуло и бешено заколотилось у самого горла.

Он тоже поймал её взгляд, замолк на полуслове. На кратчайший миг лицо его изменилось. Потом Анвареса потрясла за локоть Лариса, он сморгнул и вернул внимание к собеседникам.

Анварес не посмотрел на неё, даже когда она проходила мимо них, даже когда выдавила глухое: «Здрасьте». Сделал вид, что не видит и не слышит.

Зато «мышка» ответила любезно и с улыбкой, а заодно цепким взглядом осмотрела её с ног до головы. Неприятно.

На семинар Анварес явился буквально за минуту до начала пары. Девчонки встретили его радостным гудением, только Юлька молчала, ликуя в душе. Алёна ей многозначительно улыбнулась. Мол, знаем, знаем, ваши чувства.

Анварес, видимо, хорошо отдохнул, потому что никого не допекал, не язвил, ни к чему не придирался. Слово давал тем, кто сам вызывался отвечать.

Юлька не вызывалась – он её и не спрашивал. И даже не смотрел на неё. И пусть. Зато она могла вдоволь налюбоваться им.

Сегодня он выглядел чуточку неформально: тёмно-серые брюки без стрелок, белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, ещё и две верхние пуговицы расстёгнуты. И никакого вам галстука, никакого пиджака.

Однако после пары подошла к нему и, пылая, сообщила, что подготовила доклад.

Анварес бросил на неё быстрый взгляд и заметно напрягся.

И это его напряжение, исходящее мощными волнами, тотчас передалось и ей. Оно покалывало кожу, поднимало изнутри жар и мелкую дрожь, отзывалось россыпью мурашек вдоль позвоночника. Оно, словно статическое электричество, вздымало волоски на руках и сзади на шее.

Юльке казалось, что если они соприкоснутся, то её неминуемо шибанёт током. И тем не менее до одури хотелось коснуться его, а ещё лучше – чтобы он её сам коснулся. Но Анварес наоборот обошёл свой стол, словно оградившись им от неё.

Взял в руки какую-то тетрадь, толстую, большую, похожую на журнал, и глухо спросил:

– А почему вы во время семинара не вызвались ответить?

– Я постеснялась, – честно ответила Юлька.

– Вы? И постеснялись? – он, взметнув чёрную бровь, посмотрел на неё и усмехнулся. – Это просто оксюморон.

Усмешку она проигнорировала.

– И потом, семинар же был по творчеству Кронина, а у меня доклад по Фицджеральду.