Это не любовь

Юлька тоже заскучала, не понимая чужих шуток и разговоров.

Кто-то обмолвился про Яковлева, и Алёна сразу напряглась, а Макс и вовсе ощетинился. Одна из девушек, пьяная совсем, прищурилась на неё:

– Веселишься? А Дэну сейчас не до веселья…

– Ты рот свой закрой, – зло оборвал её Макс, – а то как бы тебе самой сейчас не взгрустнулось.

Девица возмутилась, заверещала, понесла всякую околесицу. Максим тоже в выражениях себя не ограничивал, быстро распаляясь. За девицу вступились парни, и перепалка грозила вылиться в потасовку.

Поэтому Юлька с Алёной всеми правдами и неправдами оттащили Макса подальше от тёплой компании.

Тот всё равно рвался вернуться и разобраться со всеми, кто не прав.

– Да достали уже! Они будут про тебя всякую хрень нести, а я молчать должен? – негодовал он.

Тут, как нельзя кстати, ди-джей объявил белый танец, врубив «Dragged Down and Out», и Алёна утянула разбушевавшегося Макса за собой, вглубь зала, где медленно кружили парочки.

Юлька решила по-английски смыться.

Им и без неё прекрасно, а вот ей быть третьей лишней совершенно не нравилось.

Она, осторожно лавируя, пробиралась на выход. Впрочем, ближе к выходу толпа значительно поредела, так что можно было идти спокойно, не опасаясь, что отдавят ногу или кто-нибудь в угаре налетит на тебя.

Юлька почти дошла до дверей и вдруг замерла на месте. Дыхание тотчас перехватило.

Прямо перед ней, буквально в шаге, стоял Анварес всё в той же белой рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутым воротом.

Стоял, заложив руки в карманы, и смотрел прямо на неё. Правда, выражения его лица не разобрать – темно.

Кого-нибудь другого в таком полумраке она бы, скорее всего, и не узнала, и вообще не заметила, проскользнула бы мимо и всё. Но его она просто не могла не узнать. Даже если бы здесь сгустилась кромешная мгла, она бы его тогда почувствовала – во всяком случае, сама Юлька была в этом абсолютно уверена.

50

Дорогу он не загораживал, стоял чуть в стороне от двери, но она не могла и с места сдвинуться.

Спустя несколько секунд, оправившись от первого волнения, подумала – как это, наверное, глупо, что она молча стоит перед ним столбом. Глупо и нелепо. Ну почему не прошла мимо? Зачем остановилась? Это, конечно, от удивления, не ожидала она его здесь увидеть, вот и опешила. Но выглядит она теперь определённо по-идиотски. Надо хотя бы что-то сказать, как-то оправдаться...