"
"— Ой, да брось! — Света махнула рукой и села рядом. — Можно подумать, ты бы так не сделала, — она, чуть замявшись, продолжила. — Сама знаешь, стены тонкие, а ты кричала сильно, вот я и побежала к тебе. А там ты лежишь. Бледная вся, — она снова замолчала, теребя платок. — Я замок поменяла, Ксень. Макс приехали с Мариной, и я мастера вызвала и поменяла.
— Спасибо, Свет, — тихо повторила я. — Ты мой ангел-хранитель!
— Скажешь тоже, ангел! — фыркнула она. — Это всё мелочи, Оксан. Ты главное поправляйся. А то дело ли, инфаркт в сорок два года, — Светлана покачала головой и тихо добавила.
— Убить мало гада!
— Пусть живёт…, — так же тихо ответила я. — Слышно было, да?
— Угум… Он ещё вернется, на коленях приползёт! — мстительно потрясла она кулаком.
— У него там любовь. Зачем ему возвращаться? — я вздохнула и отвела глаза. — Сама не знаю, почему так отреагировала. Растерялась наверное… Сейчас бы плюнуть, да растереть.
— Растеряешься тут, — Света махнула рукой. — Не будем больше говорить о нём. Карма сама догонит, — чуть помолчав, Света спросила.
— Придёт если, пустишь?
— Нет…, — уверенно сказала я и слабо улыбнулась. — Как отрезало. Не пущу. Ушёл, значит ушёл.
— Ну и хорошо. Правильно, — снова выдохнула подруга и сжала мою ладонь. — А выйдешь из больницы, я покрашу тебя. Станешь у меня блондинкой. Все мужики падать будут, как пройдёшь. Давно тебе говорю, блонд — это твой цвет!
Я рассмеялась.
— Ой, нет…, — покачала головой. — Хватит. Не хочу никаких мужчин. Не надо мне больше. Сыта.
— Это ты сейчас так рассуждаешь, — со знанием дела сказала Света и подмигнула. — Пройдёт всё, и интерес к мужчинам появится. Главное сейчас поправляйся.
Я снова рассмеялась.
— Хорошо, поверю тебе…
Я лежала в палате и, безучастно смотря в окно, перебирала в памяти всё, что было у нас с Сашей, не понимая, как всё могло так измениться, что я стала для мужа тряпкой. Тряпка… Ветошь… Надо же! Я покачала головой, всё ещё не веря в то, что случилось. Интересная получилась трансформация из любимой в тряпку.
Почему, интересно, так происходит? Вроде два человека живут вместе, любят друг друга, строят быт, растят детей, а потом у одного из них проходит любовь, и он превращается в незнакомца, который, выпучив глаза, кричит тебе: «Тряпка!».
Хмыкнув, я отвернулась от окна и натянула одеяло повыше. Мне было зябко. То ли от осени, что стучала в окно холодным дождём, то ли от одиночества, что обрушилось на меня и едва не сломало.
«Не сломало же?», — усмехнулась я.
