Это (не) ваша дочь, господин маг

Я всё ещё не верю в происходящее, но когда осмеливаюсь посмотреть на него, меня поглощает волна смущения, и дразнящее горячее возбуждение обжигает таз, когда его взгляд проходится по моему телу. Кан обрушивается на меня сверху, прижимается ко мне, тела соприкасаются, заставляя чувствовать себя беззащитной и защищённой одновременно. И эти прикосновения оказываются жарче, чем я помнила. Намного жарче. И более опьяняюще, чем пять лет назад.

Мои ресницы трепещут, когда я чувствую довольно внушительных размеров мужское достоинство, настолько мои глаза округляются.

Он тянет в себя воздух.

— Ты пахнешь так же, как и тогда, потрясающе, — вдруг произносит он, напоминая мне о прошлом. Вот только сейчас совсем всё по-другому, ощущения намного глубже и ярче, насыщеннее, как выдержанное дорогое вино.

— Настолько, что вы вновь теряете рассудок? — шепчу я какую-то глупость, лишь бы как-то вытеснить эту неловкость.

Он усмехается у моего рта.

— Называй меня по имени, Адалин, — шепчет он и проводит языком по нижней губе, а мне безумно хочется запустить пальцы в огненные пряди волос и притянуть к себе, прильнуть всем телом, поддаваясь его неспешным движениям бёдер, которые сейчас мягко вжимаются в меня. Первый раз с ним был быстрым и стремительным, а сейчас хочется наслаждаться каждым мгновением этой сумасшедшей близости.

Кан прижимает пахом ко мне, давая понять, что он более чем готов.

— Что-то не так? — интересуется тут же.

Я робко киваю, избегая его взгляда. Я могла бы себя обезопасить, если бы предвидела, что может случиться, поэтому всё, что оставалось, это надеяться на него.

— Хотела сказать… Боже… Только…

— Говори прямо, что тебя беспокоит? — терпеливо спрашивает он, хотя я чувствую его предельное напряжение.

— Можете?.. — проклятье, как же трудно говорить об этом! — Можете без последствий, господин маг? — быстро пролепетала, ожидая, что он рассмеётся.

Но ничего такого не последовало.

После некоторого молчания Фоэрт касается моего лица ладонью.

— Не волнуйся и расслабься, — шепчет так проникновенно, что мурашки разбегаются по коже, заставляя довериться ему всем существом.

Он захватывает поцелуем мои губы и проникает.