Это (не) ваша дочь, господин маг

Я поджимаю губы.

— Мне пора домой, всего доброго, господин Кан, — бормочу я и шагаю к двери, пытаясь удрать.

Резкий захват моей руки заставляет остановится. Кан поворачивает меня к себе. Я неуклюже разворачиваясь, едва не падая на его грудь, но каким-то чудом удаётся устоять. Замираю, в то время как меня окунает в аромат лайма, исходящий от этого мужчины. Он мгновенно туманит голову. Почему? Почему он на меня так действует?

— Вы прочли статью? — задает вопрос Фоэрт уже безо всякой насмешки.

Я поднимаю взгляд и тут же жалею об этом, теряя не только слова, но и дыхание.

— По глазам вижу, что да, — смотрит пристально.

Я хочу скрыть обиду, но не могу, не могу этого сделать, справиться со своими чувствами и бешено колотящим сердцем. Злость вспыхивает как от дуновения ветерка, грудь вздымается в рваном вдохе.

— Я не верю тому, что там написано, — говорит он настолько вкрадчиво, что его голос продолжает гудеть вибрацией во мне.

Я сжимаю дрожащие губы, как вдруг внутри меня будто что-то взрывается.

— Мне всё равно, господин Кан, всё равно, что вы обо мне думаете, — дёргаюсь, вырывая руку из захвата, и зло бросаю на пол газету.

Где-то внутри меня колет мысль — я не должна так себя вести с хозяином дома, здесь я прислуга, и мне не стоит забывать об этом, но в груди такой вихрь, что я забываюсь."

"Резко разворачиваюсь, но жёсткий, даже грубый рывок назад не позволяет мне достигнуть порога. Кан разворачивает меня к себе с силой, случайно цепляет ворот платья. Ткань на спине натягивается, швы впиваются в кожу.

Взгляд мужчины на мгновение замирает на мне, потом медленно сползает вниз, на шею, и ещё ниже, на грудь. Карие глаза Фоэрта пылают.

Опускаю глаза, пытаясь понять, что вызвало в нём такой жадный интерес, и тут же вспыхиваю. Из декольте — какой стыд! — я вижу собственную оголённую грудь с розовым ореолом, торчащим из кружева сорочки.

Ох!!

Вскидываю руки, чтобы прикрыться, но вздрагиваю, когда мужские пальцы сковывают мои запястья, обездвиживая.

Я дёргаюсь, но не могу отстраниться — мои руки продолжают быть в плену сильных пальцев.

Потемневший и голодный взгляд Кана прожигает меня насквозь, заставляет беспомощно задрожать. Он медленно склоняется к моей шее, затем ещё ниже, опаляет дыханием нежную кожу груди.