В зале не меньше двадцати человек, народ затаил дыхание, наблюдает.
Модель — худенькая блондинка в маске. Да быть не может. Волосы дыбом встают, и дыхание замедляется. Дальше как в тумане.
Пока разбираюсь, не мой ли птенец выступает на публике, дурею от уровня обрушившейся агрессии.
Расталкиваю извращенцев, подхожу ближе, вглядываюсь. Сердце отбивает ритм уже в висках.
Девушку подвешивают и резко поднимают вверх. Не она. Тату большое на бедре, у моей такого нет и пальцы другой формы.
Облегчение обрушивается колоссальное.
Адреналин топит так, что едва не покачиваюсь. Не она. Блядь, какое счастье, что это не она.
Оборачиваюсь и пробегаюсь по скрытым за масками лицам, а потом застываю на одном из них. Разглядываю.
Девушка в длинной юбке с высоким разрезом обнимает себя, пряча грудь, и пораженно следит за сессией. Скромно стоит в самом конце зала, у стены, но эту грудь, даже вот так сжатую, ключицы и шею я узнаю в любой ситуации, как и свою первую реакцию на них.
Рядом с Кристиной двое левых мужиков, что-то ей увлеченно лечат со знанием дела, поясняют технику шибари, видимо.
Уговаривают поработать? Подготавливают к чему-то большему? Пробивают почву? Просто развлекают, так как новенькая?
Сглатываю скопившуюся агрессию и делаю глубокий вдох-выдох. Расстегиваю рубашку и подхожу.
Кристина видит меня, и в первую секунду ее глаза расширяются. Как только снимаю рубашку, она тут же тянется, выхватывает ткань из моих рук, нервно натягивает на плечи и начинает застегивать пуговицы.
Я отвожу глаза. Не смотрю на то, как Крис красивая. Обнаженная. Охуенная. Бешусь от того, что другие смотрят. И дело тут не в собственнических порывах. я Не хочу, чтобы ее трогали. Вообще никак в этом месте. Любое прикосновение будет ей неприятно, потому что этот мир не для нее. Что бы Кристина себе ни выдумала в минуту отчаяния. В этой грязи нет ничего хорошего, и ни к чему радостному она тоже не приведет. Не в таком возрасте точно. Не с таким взглядом на мир.
К нам тут же спешит охранник, и Кристина испуганно вцепляется в рубашку. Я наклоняюсь и поясняю:
— Застегивать на пуговицы нельзя. Если мужчина одалживает рубашку, можно надеть, но не застегивать. Правила.
— А-а-а, — кивает она и улыбается. — Фух! — Поправляет ткань так, чтобы та закрывала тело. Показывает охраннику большой палец, дескать, все гуд, и когда тот удаляется, выпаливает мне: — Спасибо огромное! Я думала, сдохну от стыда.
