Я… думаю, что ревности слишком много, чтобы можно было адекватно дружить с Кристиной в этот момент. Я думаю, что дурею, и вспоминаю, как она кончила в клубе от моих пальцев. Я думаю о том, что могу попробовать довести ее здесь. На ней даже белья нет. У меня стоит так крепко, что подташнивает. Я, наверное, сделаю это, если она попросит.
Думаю о ширме в том коридоре, которая может нас спрятать. И отбрасываю эту мысль как неадекватную. Это недопустимо, меня не в ту сторону несет.
Пульс долбит сильнее, сливается с ритмом музыки.
Кристина наблюдает за сессией с открытым ртом, реагирует физически. Атмосфера секса пронизывает все. Крис слегка выгибается в моих руках, эффектно подавая себя. Ложбинка ее груди восхитительна, и я незаметно запахиваю края рубашки. Ее бедра чуть ниже моего стояка. Я вдыхаю ее запах и еду рассудком от сладости.
Никто к ней сегодня не притронется. Через мой труп. В том числе я сам.
— Как ты думаешь, что она чувствует? — спрашивает Кристина.
Наклоняюсь и произношу:
— Она возбуждена.
Кристина дрожит, чуть отстраняется, я рывком прижимаю ее к себе.
Она рефлекторно приподнимается на цыпочки, и мы стыкуемся. Через одежду. В этом состоянии замираем оба. Смотрим. Она — на шоу, я на нее. Во рту копится слюна.
— Ей нравится происходящее? — спрашивает Крис.
— Сессия? — Прочищаю горло. — Да, она получает мощный стресс от ощущения беспомощности и стыда, чуть позже получит и вознаграждение — дофаминовое море. В котором на несколько минут утонет, когда ее развяжут. Ей будет… хм, приятно.
— Мне было бы очень страшно на ее месте.
— Видишь мужчину, который ведет сессию? Он гарантирует девушке безопасность и рамки. Пока он рядом, ей более-менее спокойно и эта сессия продолжается. Всё благодаря ему. Он, по идее, не должен допустить, чтобы ей сделали что-то плохое. Она… ему полностью доверяет.
— Я понимаю, о чем ты говоришь. Мне стало спокойно, когда ты пришел.
Бля-я-я. Не совсем то, что мне следует от Кристины услышать в этот момент. Вся эта хуета с ролевками меня не притягивает особо, но, когда Кристина сравнивает меня с Верхним, отчего-то пальцы на ногах подгибаются.
Птенец, полегче, я твой друг, но у всего есть пределы.
Замечаю, как на нее смотрят, и обнимаю демонстративнее. Она здесь… новенькая, сильно возбуждена, расслаблена, вкусно пахнет и чудо как прекрасна.
— Тебе красиво? — спрашиваю.
Кивает.
— Хочешь подойти ближе?
— Думаешь, можно?
— Конечно.
Ее ладонь влажная, когда мы приближаемся к модели, которая полностью обнажена.
