Демьян целует неспешно, одна его рука сползает чуть ниже.
Так мы не делали никогда.
В груди гулко колотится. Отрываемся друг от друга, мои подружки в шоке. Просто в шоке. Не скрываясь, обмениваются вопросительными взглядами. Сколько тысяч раз я злилась, когда доказывала, что между нами истинная дружба? Не счесть.
— Ого-о! — тянут девочки. — Вот это поворот!
— Всем привет, — произносит Демьян, приобнимая меня за талию. — Я Крис заберу, ничего? У нас самолет через три часа.
— Это то, что мы думаем?
— Пока не знаю, — шепчу, поспешно собираясь.
— Пока ничего не знаю.
Когда направляемся к гардеробу, Демьян пропускает меня вперед. Обнаженные лопатки и поясница горят огнем, будто он смотрит. Будто женщина способна кожей почувствовать голодный взгляд мужчины.
Заезжаем за моим чемоданом, а затем движемся в аэропорт. В самолете я дремлю на плече Баженова, а еще через несколько часов просыпаюсь в постели просторного номера.
Белоснежные простыни, приятная прохлада, полумрак. И голый Демьян, спящий рядом.
Широкая спина, крепкие ягодицы, которые недавно украдкой рассматривала. Расслабленная поза. На тумбочке рядом футляр с очками, плохое зрение — одна из немногих слабостей Баженова."
"Привожу себя в порядок в ванной. Затем открываю бутылку воды и иду к окну. Когда Демьян выходит из душа, я успеваю осушить ее наполовину. Неотрывно любуюсь блестящей гладью Средиземного моря. Не знаю, что чувствую. Просто хочу быть свободной и счастливой, без оглядки на прошлое и будущее.
Он подходит со спины, обнимает, при этом эрегированный член упирается в спину.
На мне розовая пижамка: шорты и топ. Именно в эту секунду жалею, что не купила что-то эротическое.
Демьян потирает мои ягодицы, обхватывает талию. Его пальцы почти смыкаются на пупке. Он ведет выше, сминает грудь. Я застываю, при этом слегка сжимаюсь. Он медлит, и я пугаюсь, опасаясь, что что-то не так. При свете дня — все совсем иначе.
— Озвучь еще раз ту просьбу. Как в своей квартире позавчера, — произносит Демьян спокойно и серьезно.
— Иначе дальше мы не пойдем.
— Какую?
— У меня раздрай, Кристин, — говорит он медленно, словно подбирая слова. — Попка твоя заводит, хочу облизать и покусать ее. Дурею от флешбэков, как ты давала мне в самолете, но при этом я… слишком хорошо помню тебя… птенчиком. Годами пресекал в себе любые мысли и сейчас интуитивно продолжаю это делать.
— Я не маленькая, Демьян. Мне двадцать семь. И мой зад в твоем распоряжении.
Он мешкает.
