Просто обожаю.
Ох. Что же он так-то? Прямо в лицо столь громкими словами. Краска приливает к щекам и наверняка делает меня похожей на спелый помидор.
— Как же мы так не совпали в чувствах? Вот беда, — сетую, хоть как-то защищаясь.
Тянусь к его карманам с намерением обшарить, но это выглядит неуместно, и я прекращаю это занятие. Демьян невинно приобнимает за талию, незаметно для окружающих как бы машинально прощупывает.
Мы вновь переглядываемся и улыбаемся друг другу. Сердце сладко заходится, я полностью погружена в игру.
Людей не существует, мира прочего не существует. Они все становятся декорациями к прелюдии, которая получит кульминацию сегодня ночью в номере. Нам обоим будет очень приятно.
Я никогда в жизни не занималась любовью столько, сколько в прошлую неделю. Не уверена, что это правильно, и за это мне тоже стыдно, отчего еще больше хочется. Бег по кругу.
Демьян наклоняется ближе к моему уху и произносит вполголоса:
— Ты уже потекла?
Волоски поднимаются, когда его дыхание касается щеки.
Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Произношу с вызовом:
— Не твое дело.
— Самому проверить?
— Рискни.
Тут же осекаюсь, потому что в его насмерть прикованных ко мне глазах оживают демоны. Мгновенно понимаю, что Баженов реально собрался отвечать на вызов и каким-то образом проверять. Здесь. В этом славном ресторане, где мы сидим у всех на виду.
— Для такого у меня нет настроения, — моментально поднимаю белый флаг."
"Демьян тут же опускает глаза, пряча огонь. Его рука оставляет в покое мою талию, сам он берет стакан с водой и, сделав глоток, откидывается на спинку дивана.
Во рту пересыхает, в голове выброшенной на берег рыбой бьется опасная мысль: не поторопилась ли я врубать тормоза? Тоже пью воду.
С другой стороны, я проверила, что они у него действительно есть и срабатывают без длительного тормозного пути.
Демьян мягко берет за руку, вкладывает в нее мое белье. В этот момент приносят салаты и вино, я тянусь к приборам. Немного волнуюсь, не обиделся ли он, слежу за мимикой, но Демьян беспечно улыбается, и я чувствую облечение.
Всё в порядке. Мы продолжаем флиртовать, просто на градус ниже.
— Прости, — говорит он. — Я смотрю на тебя и не могу остановиться. Мне хочется, чтобы ты горела.
Он вновь трет глаза, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поругать за линзы. Ну камон, неужели Баженов думает, что может выглядеть для меня непривлекательно?
— О чем ты хотел поговорить в лифте? Просил напомнить.
— М-м-м, да.
