Тот ее остервенело хватает и уходит, и я кричу вслед:
— Не раздавай кому попало свои номера! Мало ли что может случиться!
Кирилл переходит на бег, а я смеюсь. Качаю головой и поворачиваюсь к Демьяну. Его взгляд окутывает и согревает, я расслабляюсь и начинаю новую игру — соблазни любимого. Опускаю глаза, смотрю прямо, поправляю пуговицу на черной рубашке, при этом незаметно порхаю по груди легкими прикосновениями.
— Хочешь кальян? Мы тут заказали с девочками, но не успеваем курить, всё пляшем. С яблочком.
— Я хочу тебя в этом платье.
Новое?
— Новое. — Прижимаю палец к его губам. — Потерпи.
Демьян не целует, но и не отстраняется. Просто смотрит своими пустыми глазами. Да так смотрит, будто ничего, кроме меня, на свете не существует. Волоски поднимаются дыбом, я люблю его каждой клеткой своего тела.
К нам подходят подруги, весело здороваются с Баженовым. Он знает каждую из них и запросто общается. Некоторое время все вместе обсуждаем ситуацию, смеемся. Травим байки из поездки.
Баженов не курит сигареты уже два месяца и с жадностью втягивает дым кальяна, пока я танцую, не сводя с него глаз.
Он следит за каждым моим движением, мы оба знаем, что скоро займемся любовью.
Покурив, он отдает мундштук и подходит. В медленном танце мы движемся плавно, чуть лениво. Атмосфера становится ярче, воздух насыщеннее.
Когда через полчаса садимся в машину, Демьян спрашивает равнодушно:
— Ко мне или камень-ножницы-бумага?
Я прыскаю. С вызовом поднимаю кулак, Демьян делает то же самое. Три раза качаем руками и показываем.
У него — камень, у меня — бумага.
Значит, ночуем у меня.
— Да блин! — ругается Демьян, нажимая на кнопку «двигатель-старт». — Ты всегда выигрываешь, читерша.
— Потому что ты всегда показываешь камень. — Расторопно пристегиваюсь.
Зимой мы жили вместе и вроде как привыкли, да так, что теперь, вернувшись домой, ночуем то в его квартире, то в моей. Скитаемся. Слишком много вещей, за раз не перетащишь, а переезжать — процесс сложный и длительный.
Едем ко мне. Поднимаемся в лифте. На лестничной площадке спешим, мои пальцы дрожат и путаются, пока ищу нужный ключ, пытаюсь попасть в замочную скважину.
— Возьму тебя быстро, — раздается за спиной.
— Демьян, Дёма… — шепчу я сбивчиво, немало смущенная откровенностью. — Потерпи еще.
Едва заваливаемся в квартиру и закрываем дверь, Демьян подталкивает лицом к стене и задирает платье. Мое дыхание становится шумным, когда он стягивает колготки, стринги. А затем, присев, жадно мнет, целует и кусает ягодицы.
