Захватывает зубами, оставляет влажный след. Своей торопливостью он транслирует обожание и восхищение — я ощущаю себя богиней, мне настолько хорошо, что закрываю глаза и не сдерживаю стонов.
Демьян тянет бедра на себя. Когда слушаюсь, он прижимается губами к промежности, ведет языком. Меня пронзает током. Как бы сильно ни выгибалась, как бы ни старалась отстраниться, моя поза слишком откровенная, а его лицо в бесстыже-пикантной позиции — между ягодицами. Трясет. Смелость и наглость, которые я излучала в клубе, лопаются, как мыльные пузыри в наглых руках фокусника.
Закусываю губу и дрожу, обалдевая от интимности, стыда и ощущений. Вмиг превращаюсь в скромницу, сгорающую от шока и наслаждения, вот так ему отдаваясь.
Поласкав вдоволь, Демьян выпрямляется. На то, чтобы расстегнуть ширинку, у него угодит несколько секунд. Дальше неминуемо следует вторжение. Из-за разницы в росте мне больно, он высокий и большой, приходится привстать на цыпочки и поднять ногу повыше. Вот так хорошо. Можно. Через пару толчков «терпимо» превращается в «идеально», и я замираю, предвкушая пик.
Ощущения прокатываются по нервным клеткам, жгут. Демьян упирается ладонью в стену у моего лица, голодно берет меня сзади. Долго, быстро, требовательно, пока его тело не расслабляется. Мы быстро раздеваемся, падаем в кровать и отдаемся процессу.
Около трех часов ночи я пеку оладьи в кухне, Демьян сидит за столом и скромно жует кусочек черного хлеба, что остался с завтрака. Больше продуктов в доме не обнаружилось.
На его плече никотиновый пластырь, с которым, тьфу-тьфу-тьфу, процесс идет легче. В этом плане Баженов молодец — задался целью бросить курить и не сдается, хотя ему физически плохо.
— Кристин, может, тебе охранника нанять? — внезапно меняет тему.
— Что? Да нет, ерунда. Ничего страшного не произошло, я умею постоять за себя. Я, наверное, перестаралась, но этот парень столько гадостей о тебе наговорил. Как подвинет тебя, размажет и так далее. Мне хотелось отомстить.
От плиты исходит жар, я переворачиваю оладьи.
— Тот парень — лох, он мало меня волнует, но мне показалось, ты была напугана. Нехорошее предчувствие у меня."
"Наш камень преткновения — его предчувствия. Иногда Демьян будит меня ночью, когда ему кажется, что я перестала дышать. Я обнимаю его, целую и успокаиваю, сама же в такие моменты ощущаю горечь — он сравнивает меня с ней. Ася Гришина умерла одиннадцать лет назад, но по-прежнему имеет на него влияние, посещает его сны.
