Я, наверное, и сама хотела увлечься, потому что ни с кем мне не было так комфортно, как Демьяном. Это состояние сложно назвать. Я знаю, что значит быть несчастной в крепких моногамных отношениях. Теперь я поняла, что значит — добровольно хранить верность в свободе. Просто потому, что иной путь невозможен.
***«Если я точно хочу родить ребенка, врач посоветовал подстраховаться и заморозить материал. Сейчас так делают», — пишу Демьяну однажды.
«Заморозить? Щас загуглю. Не интересовался этим вопросом».
«Да. После операции я что-то совсем перепугалась и прямо сейчас не готова рожать.
Но в будущем… Как знать, вдруг я захочу, а не получится?»
«Это больно, птенец?»
«Терпимо, думаю».
«Я понял. Вообще, я не люблю, когда с тобой какие-то медицинские манипуляции проделывают. Лучше бы такого избежать».
«Это всего лишь один цикл. Во мне вырастят с десяток яйцеклеток, потом соберут их, как букет ромашек, и заморозят».
«Звучит довольно футуристически».
«Или как шанс? У меня плохая наследственность. И… немного крыша едет по этому поводу, кажется.
На детей смотрю и плачу. Думаю все время об этом. Наверное, если у меня появится подстраховка, то смогу наконец расслабиться».
«Почему бы тогда и нет?»
«Единственная проблема — яйцеклетки плохо размораживаются, лучше морозить эмбрионы. Врач предложил донорскую сперму, но мне что-то нехорошо при этой мысли. Не хотелось бы родить ребенка непонятно от кого».
Демьян молчит некоторое время. Потом пишет:
«А от меня? — И добавляет тут же: — Теоретически».
Щеки горят огнем, как никогда прежде.
Глава 49
Одно из самых важных и значимых решений в жизни, которое принимает человек, — с кем у него будут дети. От этой ответственности нельзя откреститься, а я никогда не относилась к материнству легкомысленно.
Если в юном, романтическом возрасте еще можно представить, что бьют эмоции, перед глазами тяжеленные очки с розовыми стеклами, а порожденной гормонами страсти так много, что партнеры просто занимаются любовью, то с возрастом, когда получен некоторый опыт, тема рождения становится более сложной, осознанной.
И… вместе с тем — священной.
Мне скоро двадцать восемь, за плечами неудачный брак, взлеты и падения. Мой отец бросил мать ради другой женщины, отец Демьяна из жизни Рады Максимовны однажды просто исчез… Я обдумала опыт подруг, друзей и врагов и теперь знаю точно: быть с любимым человеком — это великое счастье и вызывающая роскошь, а соединиться с любимым воедино в детях — что-то просто невероятное.
