Космическое, божественное… Добавить можно любой эпитет — кому какой подход ближе. Выбрать мужчину и чувствовать, что он осознанно выбирает тебя из сотен тысяч других женщин, потому что вы друг для друга особенные, — это таинство.
Только он. А для него… только я.
Я ощущаю трепет и смирение при мысли, что у нас с Демьяном Баженовым может родиться общий малыш. Что это обоюдное желание. И что даже в этом вопросе мы выбираем только друг друга.
Или он, или никто.
Или я, или никто.
Когда я размышляю об этом, волоски стоят дыбом.
Приходится подняться и побродить по комнате, выпить воды, иначе могу совсем уж разволноваться.
Наша любовь длится много лет, она мягкая, пластичная, легко подстраивается под обстоятельства, меняется. То топит с головой, то греет, то жжет кончики пальцев. Но она была и будет всегда. Наша любовь — константа.
«Думала, не предложишь», — написала я Демьяну на предложение в теории стать отцом моего ребенка.
«Я сижу гадаю, почему не попросишь прямо», — ответил он мне.
«Боюсь испугать тебя».
«Ты меня не испугаешь. Когда в планах беременность, птенец?»
«Лет через десять. Сейчас… не до этого точно. Не с нашими проблемами».
«У тебя проблем нет».
«Но твои бы усугубились, Баженов, залети я естественным путем от другого. Хорошо бы тебе спалось после этого?»
Он молчал с минуту, наверное переваривая эмоции. У нас с ним много самых разных общих эмоций. Наконец, Демьян написал то, что, на его взгляд, видимо, правильно:
«Это не важно. Я вляпался и боюсь, мне не выбраться.
А ты должна попробовать жить нормально».
«Переезд, новое имя, новая жизнь. Операция по изменению лица?..» — подкинула я ему варианты решения проблемы.
«Ага, и пола».
Прыскаю.
«Демьян, да блин! Пол лучше оставить прежним. Пожалуйста».
«)»
После скобки он что-то писал, потом стирал и снова писал.
«Малыш, я так много думаю в последние недели, голова трещит. Ты застала меня врасплох. Впрочем, как обычно».
«Я хочу родить от тебя ребенка. Соединиться с тобой навсегда».
«Это большое искушение — согласиться. Потом думать, что у нас может быть малыш. Смотреть на тебя, твой живот и… просто думать».
Блин. Блин. Блин!
«Дёма…»
«Ты должна знать, что Ася была в положении, когда это случилось. Больше я не допускал беременностей. И не хотел ни с кем».
«Я не боюсь».
«Ты — сплошное искушение».
«Знаю. Завтра вернемся к этому вопросу?»
«Хорошо. Ночь, чтобы подумать».
***"
"В этот раз из страны так просто вылететь не получается.
