— Позавтракаем?
— Марк встречает в аэропорту, мы договорились поесть вдвоем. Да и не успеем, вылет в семь.
— Понял. У нас, получается, осталось несколько часов, — говорит Демьян, что-то прикидывая.
— Несколько часов для чего? — хмурюсь.
— Я действительно на сегодня свободен. — Демьян демонстративно выключает телефон и убирает его в карман.
Это простое, казалось бы, действие почему-то шокирует. Я застываю и пялюсь на Баженова снизу вверх. На этого взрослого занятого мужика, который мне, по сути, никто. Друг.
Просто друг из прошлого, с которым так комфортно. Едва держусь, чтобы не кинуться на шею и не обнять.
Крепко-крепко. Изо всех сил. То, чего хочется в глубине души весь день и что я никогда себе не позволю.
Молчу.
Мы так не делаем — не выключаем телефоны никогда, ни при каких обстоятельствах. Готовы и должны быть на связи с миром двадцать четыре не семь.
Демьян хочет побыть со мной еще. Это не дань вежливости, не выполнение просьбы. Это его желание, которое совпадает с моим, потому что совсем не хочется домой.
Хочется продолжать гулять по Питеру.
Наверное, Баженов застал меня врасплох, а может, дело в шампанском, поэтому соглашаюсь. И выключаю свой телефон тоже.
Мы с Демьяном без сотовой связи, поэтому не можем вызвать такси и добираемся до нужного бара пешком. Заваливаемся туда, уставшие, голодные, и сразу идем к барной стойке. Я прошу еще один бокал игристого, а Демьян заказывает себе серию шотов и два самых больших бургера.
Он пьет подряд четыре, пьянеет через десять минут.
И мы смеемся. Много, громко, без какого-то повода! Просто потому, что весело.
Спустя еще три часа, а также два бара, где что-нибудь едим или пьем, мы оказываемся в совершенно незнакомом мне месте. В каком-то старом дворе, возле чужого дома. Демьян, в отличие от меня, растерянным не выглядит, запросто приглашает в темный подъезд.
Эм… Что?
Вроде бы я доверяю ему… но и чувствую внутренний холодок: мало ли что в голове у этого человека. Вот так умереть будет достаточно позорно, окружение Марка засмеет.
— Ты куда меня ведешь? — шепчу.
— Тише, увидишь.
— Демьян, мне страшно… реально страшно.
— Не кричи, все спят, — шикает он. — Доверься.
В пакете весело гремят бутылки, которые он купил в баре. Мы заходим в подъезд, вызываем крошечный лифт и едем наверх. Долго едем. Время тянется, тревога царапает кожу.
Когда Демьян распахивает дверь на чердак и предлагает шагнуть в полную темноту, я категорически отказываюсь. Это уже ненормально. Это жутко.
