Онлайн-библиотека книг
– Ммм? – мычит он, и вибрация его голоса ощущается внутри тела, вытесняя ощутимые колебания музыкальных басов.
– Тебе плохо?!
Дима мотает головой, его волосы щекочут кожу. Ладонь ползет выше вдоль моего позвоночника, пальцы обхватывают шею. Я почти падаю, а Дима ловко выпрямляется и прижимается своей щекой к моей:
– Я не собирался следить за тобой и портить вечер. Это случайно вышло. Сейчас я уйду отсюда, ладно? А ты продолжишь веселиться.
Он аккуратно отталкивает меня и слезает со стула, все еще ни разу не посмотрев в глаза.
Бросаюсь следом, но это непросто. Танцпол битком, летают руки, волосы, мерцают вспышки света. Кое-как добираюсь до выхода, выскакиваю на улицу и верчу головой.
– Потеряла кого-то? – спрашивает незнакомый тип, собираясь приобнять меня, и тут же получает увесистый шлепок по предплечью.
– Скройся! – хлестко отвечает Женька, и тот брезгливо морщится, отступая.
Снова осматриваюсь, решив не тратить время на глупые разборки. Время наверняка уже перевалило за три часа ночи, вменяемых осталось немного. Иду вдоль дороги и наконец-то вижу его. Зимин стоит ко мне спиной перед компанией парней, и чем ближе я подхожу, тем медленнее шагаю и больше напрягаюсь.
– А чья это вина?! А?! – надрывается короткостриженый бугай, напоминающий бульдога: его щеки трясутся, а мелкий приплюснутый нос будто вдавлен в череп.
Женька задевает мое плечо, встав рядом, и негромко произносит:
– Посмотрим или поучаствуем?
– Пока посмотрим, – отзываюсь глухо.
– И что теперь, Игореш? – устало спрашивает Зимин и прячет руки в карманы свободных джинсов.
– Она беременна, долбаный ты придурок!
– От меня?
Бульдог дергается как от удара, а после яростно цедит:
– От меня! Но она собирается сделать аборт. И вот это уже из-за тебя.
Дима бесстрашно делает шаг вперед, вытянув шею, и отвечает так тихо, что не разобрать. Бульдог действует незамедлительно, точно услышав властное «фас»: заносит руку и бьет в челюсть. Тьма застилает взгляд, страх мешает дышать, но тело движется само собой: бездумно вклиниваюсь между Зиминым, чудом устоявшим на ногах, и озлобленным бульдогом.
– Ты еще кто? – бросает он мне.
