Надо сказать, что созерцание его в таком внушительных размеров кабинете, окруженного ненавязчивым вниманием подчиненных, чуткой тишиной телефонов, бумагами, папками, шкафами, уставленными «делами» и кодексами, будило во мне тихое ликование: вот он, мой школьный приятель, сидит в этом кресле, руководит столькими людьми… Ну, вы понимаете, весь этот бред, все это наивное тщеславие, которое испытывает человек, проведший детство или юность бок о бок с тем, кто добился таких успехов в карьере!
И сам Димка — в белоснежной рубашке, в хорошего покроя брюках, подтянутый, молодцеватый, с дорогими часами на запястье, добрый и сильный… Я прямо-таки залюбовалась!
— Настроение у меня было паршивое, — с виноватой улыбкой проговорила я, — сам понимаешь: такие неприятности!
Для убедительности я еще горько вздохнула и задумалась, словно заново переживала те досадные минуты.
— Да ладно, чего уж там, — расслабился Димка, — ты говоришь, у тебя ко мне просьба?
Он выжидательно посмотрел на меня.
В этом его взгляде я не заметила ничего настороженного, никакого скрытого раздражения или недовольства.
— Мне нужно срочно увидеться с твоим начальником.
— Селивановым? — приподнял Димка брови.
Я кивнула.
— Но… — Димка призадумался.
— Очень надо, иначе я бы не стала донимать тебя просьбами, — я готова была в мольбе сложить руки на груди.
— Но он просто так не принимает. Во-первых, у него для приема граждан есть определенные часы, а во-вторых… — он растерянно посмотрел на меня, — с чего ты взяла, что он захочет с тобой разговаривать?
— Захочет, если ты ему все представишь как надо, — упрямо возразила я, — ну, Димочка, ну, ради нашего школьного прошлого…
— Вечно ты паясничаешь… — снисходительно усмехнулся Димка, — ладно, подожди, схожу на разведку.
Он вышел из кабинета и вскоре появился, озабоченный и немного даже расстроенный. Впрочем, может, мне это показалось…
— Через десять минут он примет тебя.
Сначала — ни в какую. Я ему и так, и эдак, мол, моя хорошая знакомая… Даже вкратце обрисовал, что тебя к нам привело, ну… эту твою лесную историю рассказал…
«Что это, Димочка, ты так хлопочешь обо мне? Соблюдаешь приличия, создаешь видимость?»
— Большое тебе спасибо! — возликовала я.
— Как вообще у тебя дела? — благосклонно поинтересовался Димка.
— Курить тут у тебя можно?
Димка молча пододвинул ко мне массивную хрустальную пепельницу.
