Это всё ты

В полном недоумении таращусь на эти фразы, а понять, в чем дело, не могу. Вскидываю голову и вижу, как Самсонов выбивает мяч с нашей половины поля к воротам противника. Там его на грудь принимает Кравченко. Скатывает по телу к ногам и дает пас Фомину. А тот – Игнатьеву. Но успешно завершить атаку не удается. Голкипер соперников отталкивает мяч ввысь.

Разочарованный гул на трибунах. Доли секунды… Нечаев подпрыгивает, возвышаясь над другими игроками, и мощным ударом головы загоняет мяч в ворота.

Цифры на табло меняются.

Сначала счет с единицы на двойку в пользу наших, а через мгновение после этого, заставляя трибуны взреветь, обнуляется таймер.

В висках стучит напоминание, что нужно ехать домой. Сердце трещит из-за Свята. Из-за всего произошедшего в общем – камень висит на душе. Но я делаю усилие над собой, отбрасываю тревожные мысли и блокирую негативные чувства. Поднимаюсь и бегу к Яну, чтобы еще раз насладиться, как Мадина сказала, своей любовью.

Ведь и правда, когда еще терять сознание от поцелуев, как не сейчас? А вдруг завтра всего этого просто не станет?

Страшно… Гоню эти мысли, пока ничего не подозревающий Нечаев со смехом выставляет над ограждением ладони.

Отталкиваюсь и буквально падаю на них. Вытягиваю руки и ноги, будто в танцевальной поддержке. Ян, поднимая еще выше, переносит меня на поле. А там… Высоко-высоко подбрасывает. Кажется, что я парю. И, что удивительно, это не пугает. Расслаблена и уверена настолько, словно реально умею летать. Восторг выталкивает из груди смех. Когда Ян ловит меня обратно, внутри все как будто сжимается. Но лишь на миг. А потом все начинает взрываться новыми залпами фейерверков и будоражаще пульсировать. И с этими пьянящими ощущениями Нечаев вновь меня подбрасывает. Эйфория достигает невообразимого пика. Я падаю и, наконец, оказываюсь в объятиях Яна. Еще до того, как он целует, внутри меня становится так сладко, что кажется, умираю от блаженства.

Но…

За это уж точно умереть не жалко.

60

Я его люблю!

© Юния Филатова

На улице темно и холодно.

Но задерживает меня в машине Яна не страх замерзнуть. Смотрю на него, и к глазам подступают слезы. Хоть и сидим в глухой зоне между домами без света, а предательский блеск, очевидно, все же в полумраке заметен.

– Ты чего? – толкает Ян в замешательстве.

Привычно улыбается, сверкая совершенной белизной зубов. Залюбовавшись, по памяти дорисовываю то, чего невозможно увидеть. Жаль, слишком быстро эта эмоция стынет на лице Яна.