Это всё ты

– Это тяжелая потеря, – нервно сглатываю. – Понимаю, что ты чувствуешь, зай… Разделяю.

Жду, что заплачет. Преобразует переживания в слова. Вывалит все на меня. Готов выслушать. Заранее ищу, чем крыть. Ради нее с любыми демонами сразиться готов.

Однако…

– Мне нужно домой, – толкает Ю задушено.

И это все, что она говорит.

Смотрю на нее, продолжая поглаживать по щеке. Кусая губы, тяну с ответом. Глаза Юнии, что удивительно, остаются сухими. Блестят неестественно, выражая бесконечное потрясение. Вот и все.

– Конечно, – сдаюсь, понимая, что сейчас ей реально нужно время, чтобы осмыслить.

– Отвезу тебя, зай, – проговариваю на самых низких частотах, но сдабриваю хрипоту улыбкой.

Перевожу дыхание, сканирую еще одним быстрым взглядом и прижимаюсь к губам. Не знаю, на что надеюсь… Юния не уворачивается, но и не отвечает. Прихватываю нежную плоть несколько раз. Смотрю в глаза. Реакций – ноль. Она словно обесточена.

– Собирайся, – бросаю тихо. – Минут через десять выходи. Я прогрею пока.

Дождавшись кивка, выскакиваю на мороз.

Лицо и шею тотчас обдает холодом, а мне хоть бы что. Из нутра палит. Это не та неистовая буря страсти, в которой мы с Ю горели ночью. Это гребаная тревога, которую нет возможности своевременно взять под контроль. Глотая минусовый воздух, пытаюсь насытить ее и остудить. Выходит хреново.

Сажусь в водительское кресло, завожу мотор и, пользуясь снежной ширмой на лобовухе, прижимаю к пылающему лицу ладони. С глухим стоном растираю подрагивающими пальцами напряженные мускулы.

Сознание терзают подернутые любовным мороком кадры. Даже на перемотке – это лучшее, что я когда-либо видел. Лучшее, что я когда-либо ощущал. Несмотря на критичность ситуации, член вмиг оживает.

Чувствую ли я по этому поводу к себе омерзение? Наверное, должен. Но ничего подобного нет.

Резко лезут на поверхность недосып и несвойственная моему организму усталость.

Голову забивают суетливые мысли. В попытке заглушить их врубаю музыку. Орет она так громко, что уши пронизывает боль. Но голос разума все равно заглушить не удается.

«Поговори с Ю. До того, как сдашь ее обратно Филатовым. Потом может быть поздно. Вытащи из нее слова! Пусть озвучит все, что накрутила. Заставь, если потребуется. Но не позволяй молчать. Знаешь ведь ее…» – орет мой мозг.

Юния появляется раньше, чем я просил. Не слышу, как открывает дверь. Улавливаю движение, когда уже забирается в салон. Поймав ее ошарашенный взгляд, спешно выключаю музыку.

– Извини, – отражаю ее непонимание.