Это всё ты

Внутри меня же происходит взрыв, заставляющий мою душу выпрыгнуть из тела. Вибрации моей дрожи столь сильные, что кажется, словно мое тело разошлось на мутные клоны.

Звон в голове мешает осмыслить происходящее. Сердце колотится так яростно, как будто еще миг, и я реально погибну.

Кто-то из стоящих перед нами парней смеется. Один, затем второй и третий… Это приводит меня в себя. Но полностью хмельной коктейль из моего организма не вытравляет. Удивительно, но отрезвить меня не способен даже стыд.

Голова кружится безумно.

– Нужно скинуть куртку, – говоря это, Ян словно бы извиняется за то, что вынужден отойти.

Я киваю и делаю вид, что вполне спокойно стою сама на ногах.

Но на деле я немножко в панике от того, какой пьяной себя ощущаю.

– Просто Ю? – пробивает тот, кого Ян пару минут назад называл Бойкой, пока мы идем к центру поля для розыгрыша мяча.

Я бы могла объяснить, что это сокращение от имени. Но, к своему удивлению, ощущаю против этого какой-то внутренний протест.

Здесь я не хочу быть Юнией.

Потому, оглядываясь на застрявшего у края поля Яна, отстраненно мычу:

– Угу.

С кем это он?

Девушки с колясками. Разве он может быть с ними знаком?

А если незнаком, зачем знакомится?

Боже, какой каламбур!

– Все с вами ясно.

Бойка смеется, но меня это не волнует.

– С кем это Ян разговаривает? – толкаю раньше, чем успеваю себя остановить.

– Ревнуешь? – выдает тот, который Тоха.

– Конечно, нет, – выпаливаю спешно. И тотчас краснею. – Мы с Яном друзья.

И все-таки что-то неприятное сковывает мои внутренности, заставляя чувствовать себя несчастной.

Что за ерунда?!

– Это наши. Не ревнуй, – успокаивает меня самый крупный и самый серьезный из ребят.

Вспоминая его прозвище, невольно заостряю внимание на его лице.

Прокурор вроде бы… Ну и друзья у Яна.

Выглядят не многим старше нас, а трое, получается, уже с детьми. Одна из них – розовощекое маленькое чудо – выбегает на поле. Бойка приседает и ловит малышку в объятия. А потом выпрямляется и несколько раз подбрасывает в воздух.

Следом за ней появляется темненький мальчик. Его подхватывает на руки окрещенный Яном Чара. Смотрю на то, как он прижимает ребенка к груди, и как счастливо при этом смеется, и, наконец, понимаю, что мне здесь и правда некого бояться.

– Привет, – здороваются со мной одна за другой выскочившие на поле девчонки.