Я повернулся лицом к старику, кое-как сдержав желание ударить его в нос. Тонкий, крючковатый, он буквально требовал приложить по нему кулаком.
— А чего? — Гельмут, который понял, что у меня поуменьшилось дружелюбия, сбавил обороты. — Про оплату договорённости не было, а даром только в хлеву...
— Думаешь, Хольд оценил бы такое гостеприимство?
— А что Хольд? — старик расплылся в ехидной улыбке. — Где он теперь? Нету его и, возможно, никогда уже не будет...
Похоже, здесь, в деревне, некоторые успели списать отшельника со счетов.
Действительно, зачем быть благодарным тому, от кого больше нет пользы."
"— Но я-то здесь.
— И что? Я тебя не боюсь! Я не шпана какая-нибудь, а старый и уважаемый человек! Только попробуй поднять на меня руку, и тогда... и тогда...
Не сумев придумать достойную кару, Гельмут грозно свёл брови — видимо, это должно было меня напугать. Впрочем, старикан зря старался. Захоти я навредить ему, и никто из местных даже не понял бы, по чьей вине вдруг скончался такой милый и отзывчивый человечек.
— Вот, — я бросил ему под ноги две серебряные монеты. — Твоя плата.
— Мы договорились на четыре серебрушки!
— Мои сёстры у тебя не останутся. Это плата за телегу и лошадь.
Гельмут быстро поднял деньги, оттряхнул их от пыли и крепко сжал в сухоньком кулачке.
— А за то, что они вчера наели, кто заплатит?
Я бросил на землю несколько медных монеток. Судя по тому, что старикан не попросил больше — этого было вполне достаточно.
На сборы сестричек ушло буквально несколько мгновений. Эльза и Тори радостно вскрикнули, когда узнали, что больше здесь не задержатся, быстро вытащили из волос редкие сухие стебли и подхватили мешки с вещами.
— Куда пойдём? — радостно спросила сонная Тори.
— Увидишь, — улыбнулся я.
Надеюсь, Дарен ещё не ушёл в кузню и согласится принять к себе новых жильцов. Вчера он предлагал обращаться за любой помощью, но кто знал, что она потребуется так быстро.
— Запрягай телегу, — сказал я Гельмуту. — Я скоро за ней приду.
— Обойдёшься.
Сморщенное лицо буквально лучилось удовольствием. Похоже, мерзкий старикан придумал какую-то гадость.
— Тебе заплачено, — напомнил я.
— За повозку и лошадь — да, а за сбрую — нет...
Вот оно что. Без сбруи и то и другое совершенно бесполезно.
— Сколько? — сразу спросил я. Препираться не имело никакого смысла, про упряжь действительно уговора не было.
