— Теперь поговорим о цене, — спокойно сказал Гийом, которого, похоже, совершенно не смущало то обстоятельство, что меня только что хотели убить.
— Поговорим, — согласился я. — До того, как в меня полетели два ножа, я хотел предложить вам половину серебряной монеты, но теперь дам не больше медяка.
Если с Гельмутом торговаться не стоило, то вот с Гийомом всё было наоборот. Не буду спорить, и он сразу перестанет меня уважать.
— Не больше медяка? Ты, наверное, хотел сказать «не больше полновесного золотого»?
— Я сказал то, что хотел сказать.
— Так и быть, — Гийом ухмыльнулся, — мы возьмём с тебя пару серебряных монет. Но только потому, что мы очень добрые...
— Разве добрые люди пытаются убить ребёнка?
— А кто здесь ребёнок? Ты, что ли? Таких «детей» любой легион с руками оторвёт...
— Две медных монеты. И то только из уважения к тебе, Гийом.
— Одна серебряная. И можешь забрать клинки, которые оставил Марк.
— Договорились, — сразу же согласился я. Пара метательных ножей никогда не помешает.
— Где упряжь?
— За воротами. Вместе с лошадью и телегой.
Оказалось, что он отправил человека к Гельмуту ещё до того, как вернулся Марк. Это хорошо — не придётся видеть недовольную рожу жадного старика.
— А что насчёт сопровождающего?
— Он будет ждать тебя по пути к замку нашего славного сеньора. Там, где дорога огибает большой камень.
Я кивнул, поскольку знал это место. Недалеко отсюда, в паре километров от деревни, на земле лежала целая россыпь валунов, один из которых отличался гигантскими размерами.
Хольд говорил, что это последствия какого-то мощного заклинания, применённого в ходе войны с курфюрстом. Не хотелось бы оказаться на месте тех, по кому жахнули таким колдовством.
Когда очередная монета покинула кошелёк (и без того не сильно толстый, а теперь совсем похудевший), настало время уходить. Ветераны проводили меня до ворот лагеря, за которыми стояла небольшая серая лошадка, запряжённая в телегу. Будь её уши чуть подлиннее, и мало кто смог бы отличить эту лошадь от осла.
— Красавица! — один из легионеров передал мне поводья и пару бледных морковок. — Угостишь её...
— Как звать?"
"— Тит, — отрапортовал легионер.
— Да не тебя, — усмехнулся я. — Её.
— Заноза.
Хорошее имя. Судя по злобному блеску маленьких глаз и желанию цапнуть любого, кто стоял рядом, оно прекрасно подходило этому милому существу.
Я попрощался с ветеранами и повёл Занозу к дому отшельника.
