Деревенские сразу поймут, что я из лесного люда и тогда мне конец.
Резонно. Крестьяне вообще не жалуют чужаков, а на морде Фольки аршинными буквами написано, кто он и чем занимается. Не то чтобы его было сильно жалко, но терять «работника» в первый же день как-то не хотелось. Однако и оставлять его здесь без дела — глупо и расточительно.
— В пристройке есть несколько заготовок для луков — будь любезен, очисти их от коры. И за девушкой присматривай: покорми её, напои, но не вздумай к ней лезть.
— Я кто, по-твоему? — скривился Фольки.
— Псина имперская? Я человек севера — мы не берём девичью ласку силой... И зачем тебе лук? Ты не знаешь, что на этих землях простолюдинам запрещено владеть луками и самострелами?
— Почему запрещено? — с недоумением спросил я.
— А зачем они им? Чтобы в легионеров стрелять? Охотиться-то нельзя.
Ну, логика в этом, безусловно, была. И пусть я не собирался отказываться от стрелкового оружия, но теперь придётся носить его скрытно, не показывая окружающим. Неудобно.
— А чего ты мне раньше об этом не сказал? Когда мы арбалеты сюда пёрли?
— Так я же не думал, что ты не знаешь... Я решил, что они тебе зачем-то нужны...
— Плевать. Ты всё равно все мыслимые законы империи уже наверняка нарушил, а за меня не переживай. Делай, что я говорю, и всё будет нормально.
— Как скажешь... — равнодушно ответил Фольки.
Что же, арбалеты пока полежат в доме. Я хотел взять один с собой в деревню, поскольку с ним чувствовал себя куда увереннее, но придётся обойтись топором и кинжалами.
Хольд ничего про запрет на их ношение не говорил, однако я всё равно уточнил этот момент у северянина.
— Ножики, топоры, копья, кинжалы — всё можно, — сказал Фольки. — Даже меч, если денег много, можешь купить. А вот луки, арбалеты, пращи, копьеметалки и всё такое — нельзя... Ну и магические штуковины, конечно, тоже запрещены. Хотя никто из простых людей ими всё равно воспользоваться не сумеет.
— Простолюдин с мечом и копьём менее опасен для имперского легионера?
— Конечно, — усмехнулся Фольки.
— Простолюдин с мечом ничего не сделает воину в строю. Наша сотня перемолола бы тысячу не вспотев... А вот стрела, пущенная издалека в спину, может погубить любого бойца. Даже самого умелого.
В общем, оба арбалета я спрятал в доме. Ни к чему мне сейчас проблемы с законом. Кинжал Лэйлы повис рядом с топориком, чёрный клинок спрятался сзади под рубашкой, а самое главное оружие в любом из миров — деньги — позвякивали в кошельке.
