— Брак я вижу как удачную сделку и дружбу.
— А как же страсть, притяжение?
— От этого одна морока. Нагляделась я на других.
— Ни за что и никогда не поверю, что тебе это не нужно. Я бы не выбрал тебя, будь ты холодна и расчетлива.
— М-м, а за что еще ты меня выбрал?
— Ты пахнешь ветром, чужим ветром… — промолвил серьезно Хеллгус, глядя в глаза девушки. — Что-то в тебе не так, как в других. Я не могу понять, и я хочу понять.
— Что же во мне не так? Может, я гостья из другого мира? — затаив дыхание, спросила Ева.
— Может быть… А что чувствуешь ты? Что скажешь обо мне?
Люди пропали – все. Пропали мать и отец, кузены и сестра, соседка. Они в гостиной остались одни, и Ева как наяву ощутила касания теплого ветра на щеке – как из сна.
— Ты колдун, — шепнула девушка.
— Алхимик, — поправил Хеллгус. — Алхимия связывает все, что мне интересно: врачевание, трансмутацию.
— И каковы твои успехи в алхимии?
— Еще не научился превращать обычные металлы в золото, возвращать мертвых к жизни и источник вечной молодости не нашел, — улыбнулся аптекарь, — зато узнал больше о том, как сохранять и видоизменять вещества и лечить людей.
— Что еще? — спросила Ева, заставляя себя не тонуть в черном омуте его глаз.
— Думал, что узнал, как очаровывать людей, но ты по-прежнему мне не веришь.
— Еще чего – верить алхимику.
— Верь мне как мужчине. Со мной тебе будет хорошо, Эва.
— Почему ты так в этом уверен?
Хеллгус склонился к девушке и поцеловал – уверенно, но без спешки. На его губах еще оставался вкус вина, но в целом дыхание было свежим, и действовал мужчина умело, так что Ева даже и не подумала сопротивляться… зачем? С Владом – тем, знакомым Владом, она уже не встретится.
Здесь, в этом мире, Влад будет другим, если вообще будет.
В общем, Ева поддалась атрийскому алхимику, позволила себе прикинуть, каково будет с ним. Хеллгус не спешил, изучая в свою очередь девушку, вдыхая ее запах, касаясь ее волос. Полог тонких чар скрыл их от остальных; они не увидят этого поцелуя. А Эва забудет, ведь ни к чему ей, невинной девушке, сомневаться в его добрых намерениях.
Жених не должен целовать невесту до свадьбы, так пусть она и думает, что не целована.
Ожидания Хеллгуса оправдались, и когда он нежно отстранился от Эвы, она дышала тяжело и смотрела на него затуманенными зелеными глазами. Там, где нужно, она покорится, иначе и быть не может. А потом, когда страсть утихнет, и они скорее станут друзьями, чем любовниками, он покажет ей, чему обучился в Атрии.
