"
"Вайд в свою очередь посмотрел в лицо девушки и с удивлением отметил, что оно не выглядит испуганным, как ему показалось сначала. Тогда и вспомнил, что после удара по голове Эва потеряла память, а раз так, то кошки, скорее всего, ужаса у нее больше не вызывают.
— Это мой отец оттолкнул нищего от жрицы, — продолжила Ева. — Мы пришли в храм вместе, и когда нам открыли дверь, откуда ни возьмись этот нечестивец появился и опорочил жрицу. Мы с отцом стали защищать девушку, и… вот.
— Так и было, — вставила Оресия, хотя сама ничего не застала, и покровительственно опустила свою тяжелую ладонь на плечо Лэндвик.
— Из-за одного поганца хорошего человека наказать придется.
— Поганец-то как? — спросил капитан.
— Так, царапина. Скоро очнется.
— Отведи-ка нас к нему; может, и разбудим.
Оресия кивнула и, попросив Эву подождать их, повела стражников к осквернителю. Девушка проследила, куда именно они ушли, полюбовалась заодно на кошку, плавно идущую с ними, и вернулась к стене, чтобы там дождаться отца.
Жрица, стоящая у двери, с жалостью посмотрела на нее и сказала:
— Не расстраивайся, все наладится.
— Конечно, — кротко отозвалась Ева.
День выдался солнечным и ветреным; дело пошло к обеду, и девушка почувствовала, как просыпается голод – одного отвара ей оказалось мало, чтобы насытиться. Еще бы! Тело-то не маленькое и энергии требует много, да еще и мяса надо бы нарастить на эти кости.
Там, за дверью, еще ждали во дворе нищие, и уже не столько дармового хлеба, сколько зрелищ, и голосов становилось все больше.
Дежурящая жрица стала расхаживать взад-вперед, чтобы размяться, а у Евы в животе бурчало все требовательнее. Поглядев в сторону храмовых садов, девушка подумала мечтательно о яблоках, которые здесь, в Сколле, в почете – их и так едят, и пироги с ним пекут, и в десерты добавляют, и в соусы, да и про сидр не стоит забывать. А Еве сейчас и просто маленькое яблочко сошло бы за счастье…
Как раз оттуда, куда были устремлены мысли девушки, раздались вдруг крики.
— Пусти! Не трогай!
Удивленная, Ева подошла к проходу в сад и увидела, как пожилая жрица пытается удержать молодую жрицу – ту самую, на которую нищий напал. Молодая вырвалась, и чепец упал с ее головы, явив великолепие густых золотистых волос. Как только чепец упал, девушка опустилась прямо на землю и давай рыдать.
— Агнесса, — огорченно проговорила пожилая и подошла к девушке, — что ж ты так убиваешься? Честь же осталась при тебе.
— Нет! — возразила девушка.
