"
"Молодой взглянул наверх, прямо на Еву, и девушка отшатнулась: эх, попалась! Ну, ничего страшного, все равно она не выйдет к гостям: пусть родители сами с ними разбираются и выясняют, что в храме насчет простыней сказали. И все же Ева на всякий случай легла на кровать спиной к двери – если Гриди зайдет, решит ее не беспокоить.
Слышимость в доме хорошая, так что девушка отлично разобрала упреки Рокильды, возмущения Гриди, а потом и рявканье Брокка. Но эта ссора не увлекла девушку.
«Что же мне делать? — думала Ева, и ее снова затошнило.
— Как выкрутиться?»
В голову не лезло ничего толкового, одни ужасы про средневековые пытки… Но и сама жизнь здесь тоже в своем роде пытка: если она неудачно порежется или зуб мудрости пойдет в рост, то это может окончиться плохо. А аппендицит? Это же гарантированный билет на тот свет!
Девушку бросило в пот, к горлу подкатило, и ее второй раз вырвало. Обычно после этого становится легче, но у Евы, наоборот, рези начались в низу живота. Скрючившись и почувствовав, как горят щеки, она поняла, что эта ее новая жизнь может окончиться быстро…
Когда Гриди зашла к дочери, чтобы проведать, как она там, и заодно пожелать покойной ночи, то ужаснулась: Эва лежала на кровати в странной позе, а ее кожа была бледна и влажна; в комнате, к тому же, стоял противный сладковатый запах.
— Что с тобой? — выдохнула Гриди и кинулась к девушке.
— Тошнит, — вяло ответила Ева, — что-то не то съела.
— Но мы же ели одно и то же!
Перепугавшись не на шутку, Гриди отправила мужа за лекарем, тем самым молоденьким, который уже был у них, и Брокк унесся в ночь.
К моменту, когда молодой врачеватель оказался у них, у Евы уже начался жар; без стеснения ощупав ее живот, мужчина спросил:
— Что она ела?
Гриди торопливо перечислила и добавила, что они тоже это ели.
— А если это от удара по голове? — срывающимся голосом спросила она. — Вы говорили, такое может быть…
— Может, но не у вашей дочери. Ей надо прочистить желудок; она отравилась.
Брокк плотно сжал губы. Отравилась! Но чем, если она ничего такого не ела? Разве что в храме дали что-то… Подойдя к дочери и коснувшись ее горячего лица, он произнес:
— Эва, ты что-то ела в храме?
— Отвар успокаивающий пила…
— Кто тебе его дал?
— Сестра Оресия…
Супруги Лэндвик переглянулись: они подумали об одном и том же. Но лекарь отнесся к словам Евы спокойно.
— Передержали, видимо, отвар, — произнес он. — С травами надо быть аккуратнее.
