Эвиас

Раздался звук шагов. Галихия отскочила и быстро побежала в противоположном направлении. Эвиас повернулся и стал ждать. Вскоре появился Аботорус, который при виде сына резко остановился.

— Что ты тут делаешь?

— Жду тебя, — солгал Эвиас. Он хотел задержать отца, чтобы убедиться, что Галихия ушла незамеченной. — Разве ты не мог выбрать женщину, которую я сумел бы взять в свою постель уже сегодня?

Аботорус ухмыльнулся.

— Ты еще не достиг совершеннолетия.

— Годы ничего не значат."

"— Ты несешь в себе мою родословную.

И я понимаю твое желание заполучить женщину. Как осознаю и то, почему ты отказался заставить ее пресмыкаться. Достаточно отвратительно уже то, что мы имеем дело с низшими расами, но они в определенный момент могут быть полезны. Дэкер горит желанием заключить союз. Но я не доверяю ублюдку. Вот почему я выбрал именно эту девушку.

Эвиас всем сердцем ненавидел отца, но скрывал свои чувства, чтобы те не отразились на его лице.

— Их самый большой недостаток — эмоциональность, — с отвращением выплюнул Аботорус.

 — Вот почему они настаивают, чтобы ты пил ее кровь каждый месяц. Вамп-ликаны думают, что таким образом ты привяжешься к ней.

Эвиас впервые слышал об этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Она должна возвращаться сюда каждую ночь после первого полнолуния, если позволит погода, в течение пяти лет. Идиоты считают, что так ты начнешь заботиться о ней и сформируешь связь. Я согласился только потому, что она была лучшей из предложенного. В ней очень мало вампирской крови, но придурки действительно предполагают, что однажды ты сможешь взять ее в пару, — лорд Аботорус фыркнул.

 — Будто я позволю поселить на утесах подобную мерзость. Как только девушку окончательно отдадут нам, то мы стерилизуем ее. Лучше не рисковать. Тем более ты не должен ограничивать себя в своих потребностях.

Эвиас скрыл свой ужас. Девушка никогда не сможет родить ребенка даже после того, как освободиться от его гнета и сможет начать поиск собственной пары.

Это было слишком жестоко. Он не позволит этому случиться.

— Ради твоего же блага я надеюсь, что она не истеричка, — усмехнулся его отец. — Я совершил ту же ошибку с Галихией. Отвратительно постоянно наблюдать чьи-то слезы.

Ярость кипела глубоко внутри Эвиаса. Но он скрыл это от человека, который холодно смотрел на него. Эвиас никогда бы на стал обращаться ни с одной женщиной так жестоко, как отец с его матерью.

Аботорус отпустил его и пошел прочь.

Эвиас проводил его взглядом, а затем сжал кулаки.