Но если они продолжат расходиться в стороны, то тот, что слева скоро попадет в слепую зону, и там мы его не достанем.
— Принял.
Я остановился в нескольких шагах от псионика. Краем глаза заметил, что никто из солдат даже не поднял на меня ствол кислотной пушки. Они что, настолько самоуверенны? Хорошо, чем выше взлетят на своем самомнении, тем больнее упадут. Так Ньютон говорил.
— Ты меня понимаешь? — громко спросил я, глядя на пришельца.
Одновременно, по связи я слышал, как вполголоса ругается Барнс. Сидя в кабине, он по уши обложился оружием.
Пришелец ничего не сказал. Но вдруг, он поднял руку и чуть довернув кистью, склонил голову вправо.
— Алекс… — прошелестело у меня в голове. Ощущения были такими же, как и тогда, когда я говорил с Оайкеном. — Мы знали, что ты придешь.
— Откуда?
— Ч-человек предсказуем.
Я посмотрел по сторонам. Солдаты перестали расходиться, но по возмущенному сопению Винсента я понял, что один из них все-таки остался в недосягаемости.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Ты знаешь.
Я Оайкен.
Это меня оглушило. Как так? Неужели предводитель пришельцев сам сидит в каком-то зачуханном карьере, вместо того, чтобы решать более важные задачи?!
— Не может быть. Это не ты. Оайкен выше. И у него другая броня.
— В-верно. Но я могу перемещать свое сознание в любого из своих помощников. Поэтому, увидев тебя, я вышел на контакт.
— Дерьмо. — выдохнул я. Зачем я вообще начал с ним говорить?!
— Зачем ты пришел? Сдаться?
— Нет.
— Тогда какой смысл в твоих действиях? Мои солдаты легко уничтожат и тебя, и того, другого в машине, — он качнул головой на Барнса.
Ага, значит, про снайперов он не в курсе.
— И те двое, в горах. Они наблюдают. — Оайкен поднял голову и посмотрел туда, где находились Винсент и Анна.
— Вот, дьявол!
Хорошо бы потянуть время, но о чем с ним говорить? В голове промелькнул страх, что если он узнает о моих пусть крайне слабых, но все-таки способностях к силе?
И вдруг…
— Алекс? — псионик зашевелился, поднял вторую руку. — Откуда… В тебе… Наша… Сила?!
Вот дерьмо! Узнал!
— БЕЙ! — заорал я, падая на землю и одновременно активируя дрона.
Издалека послышались хлопки.
Два из четырех пришельцев тут же рухнули на землю с простреленными головами. Крупнокалиберные пули заставляли их черепа лопаться как переспелые арбузы.
Над моей головой пронеслись два кислотных шара, но оба в молоко.
А псионик, вдруг как-то неестественно вздрогнув, совершил резкий прыжок в сторону и поднял руку. Свел вместе когти.
