Ради жены он способен на невозможное, готов на коленях ползти к ее отцу и униженно просить чужого вождя о понимании.
— Что за странные вещи ты говоришь? — нахмурясь, потребовал ответа Тэвис.
— Сейчас нет времени стоять здесь и спорить, — спокойным тоном сказал Грэм. — Сейчас важнее всего сама Эвелин. Если ты любишь дочь, успокой своих людей, чтобы мы могли поговорить и разработать план, как скорее вернуть ее.
Глаза Тэвиса гневно сверкнули.
— Ты смеешь сомневаться в моей любви к дочери?
— Мы впустую тратим время, — заметил Грэм.
— Посмотри на меня, Армстронг. У меня за спиной нет армии. Я выехал сюда с открытым сердцем и взял с собой только братьев. Ты можешь убить меня прямо сейчас. Я не поднимал на тебя оружия. Я хочу вернуть свою жену и сделаю это, даже если сам в результате погибну.
Тэвис нахмурил брови и долго смотрел в глаза Грэму.
— Говори, Монтгомери. Я выслушаю тебя, а потом приму решение.
— Этот человек считает себя Всевышним, — вполголоса пробурчал Боуэн.
Грэм поднял руку, призывая брата к молчанию.
— Ты знал, что Эвелин вовсе не сумасшедшая? Знал, что она очень умная хитрая девушка, сообразительная и добрая как ангел?
Тэвис застыл от изумления. Меньше всего он ждал от Грэма подобных слов.
— Она глухая, Армстронг, глухая, а не глупая. Не тронутая, не сумасшедшая. Она просто не слышит, но умеет читать по губам и так узнает, что говорят люди.
— Откуда тебе все это известно? — внезапно охрипнув, спросил Армстронг.
— Она сама мне сказала.
— Ты лжешь! — взревел Эйден.
— Она не может говорить, потому что онемела после несчастного случая.
Тиг в мгновение ока выхватил меч.
— Не смей оскорблять моего брата! Он говорит правду. Я сам слышал, как Эвелин говорит.
Тэвис сверкнул глазами на Эйдена и приказал ему замолчать, потом обратился к Грэму:
— Она говорила с тобой? Правда, что она глухая?
Грэм кивнул.
— Но тогда почему? — В глазах старого воина появилось горькое недоумение. Он как будто постарел в одно мгновение. Было видно, что слова Грэма ранили его в самое сердце.
— Почему она так долго нас обманывала? — хрипло спросил он.
— Эвелин боялась, что ее выдадут замуж за Йена Макхью, — сказал Грэм тихим голосом. — Решила, что ей представился шанс избежать свадьбы. Поэтому она позволила вам и всему клану поверить, что она не в себе. Это спасало ее от того, чего она боялась больше всего на свете. Йен запугивал ее с той минуты, когда начались разговоры о браке. Подробно описывал, как будет мучить ее после свадьбы.
