Похоже, никто не предупредил Макхью, что к крепости приближается большая армия, воины не готовились к бою.
Все было тихо. Слишком тихо. Солнце еще высоко стояло над горизонтом, но в крепости как будто уже собирались отходить ко сну.
Подобная лень и невнимательность непростительны. Неужели вождь Макхью совсем не заботится о безопасности своего клана? А может, он рассчитывает, что Монтгомери и Армстронги уже воюют и ему нечего опасаться?
Тэвис подался вперед и впился взглядом в Грэма.
— Если это трюк, Монтгомери, я не успокоюсь, пока не сотру с лица земли тебя и всю твою родню.
В ответ Грэм пришпорил коня, чтобы спуститься к воротам замка Макхью. С такой большой армией о внезапности нападения не могло быть и речи. Он надеялся, что ради спасения членов своего клана лэрд Макхью не станет поддерживать дикие замыслы своего сына и заставит его отпустить Эвелин. А если нет, то Грэм Монтгомери был готов уничтожить всех Макхью до последнего.
Когда Грэм подскакал к воротам, а из-за перевала появились сотни его воинов, внутри крепости Макхью поднялась тревога.
Там явно началась паника. Слышались лязг металла, вопли женщин, плач детей и крик животных. Грэм не пустил в свое сердце милосердие. Там, внутри, была его жена, измученная и перепуганная, и только Богу известно, что ей пришлось уже перенести.
Через минуту на сторожевой башне появился Патрик Макхью. Открывшаяся перед ним картина привела его в ужас.
— Тэвис, зачем ты явился под мои стены? Похоже, собираешься воевать? — прокричал он.
— Я пришел за своей женой! — грозно проревел Грэм, прежде чем Тэвис успел ответить.
Патрик побледнел. На его лбу выступил пот.
— За женой? Лэрд, я не видел твоей жены. Почему ты ищешь ее здесь?
Грэм рассвирепел.
— Не испытывай мое терпение, Макхью. Давай сюда своего выродка! Это насмешка, а не сын. Иначе, клянусь, я перебью твоих родственников, всех до единого!
Патрик поднял обе руки.
— Тэвис, будь благоразумен. Ну пожалуйста, поговори с Монтгомери. Мы же с тобой друзья, союзники. Я не видел Эвелин, поверь мне.
Я не могу воевать сразу против двух кланов и надеяться на победу. Я не стану рисковать своими людьми. Мы не сделали ничего дурного.
Тэвис заколебался и устремил взгляд на Грэма. На мгновение Грэму показалось, что Тэвис примет сторону Патрика Макхью. Он едва сдерживал бешенство, но Тэвис обратился к нему вполголоса, задав очень своевременный вопрос:
— Возможно ли, чтобы Патрик не знал о делах своего сына?
Грэм скептически скривил губы.
— Трудно в это поверить.
