Теперь она шла впереди, а не тащилась за своей младшей родственницей.
Задрав подбородок, Эвелин решительно вышагивала по самой середине зала и, проходя мимо служанок, смело встречала их взгляды. В конце зала ей преградила путь черноволосая женщина. Эвелин пришлось остановиться, чтобы не налететь на нее.
Женщина была довольно хорошенькая. И моложе всех, кто работал в зале. Ее зеленые глаза были бы красивы, если бы их не переполняла лютая злоба. Незнакомка смотрела на Эвелин с откровенной враждебностью. Ее ноздри трепетали от возбуждения.
— Армстронгова сука!
Женщина так ясно выговорила эти слова, что Эвелин не могла ошибиться. Подобное нахальство так поразило ее, что она окаменела. Но Рори не дала ей собраться с мыслями и выскочила вперед. Эвелин смогла прочитать по губам Рори то, что она сказала.
— Единственная сука здесь — это ты, Кирстен! — выкрикнула Рори с пылающим от гнева лицом. — Убирайся, или я скажу Грэму, что ты оскорбляешь его жену!
Лицо Кирстен исказилось от злобы, но она повернулась и пошла прочь.
Рори и Эвелин остались стоять посреди зала.
Сестра Грэма улыбнулась:
— Отлично. Теперь нам никто не помешает. Продолжим прогулку?"
"Глава 15"
"Грэм знал, что Рори показывает Эвелин замок, потому что не менее дюжины человек поспешили сообщить ему об этом. Казалось, он, по их мнению, должен закрыть Эвелин в комнате и держать там взаперти все время. Монтгомери понимал ненависть своих людей к Армстронгам, он и сам ее испытывал, но он не разделял желания распространить эту ненависть на ни в чем не повинную женщину.
Нельзя сказать, чтобы это его удивляло, он просто не понимал их озлобления.
Когда еще один старик, попавшийся ему на пути, сообщил, что его жена разгуливает по земле Монтгомери так, словно имеет на это право, терпение Грэма иссякло.
— Она имеет на это право! — взревел он с такой силой, что старик перепугался. Грэм повернулся, чтобы любой из находившихся поблизости мог ощутить его недовольство. — Хватит! Этот брак заключен по приказу короля, и тут уж ничего не поделаешь.
Прекратите вести себя как злые дети и мучить невинную женщину за то, о чем она не имеет никакого понятия. Вам всем должно быть стыдно.
Лицо Боуэна, который неподалеку учил молодых ребят обращаться с луком и стрелами, сделалось мрачным. Он сунул пучок стрел одному из юношей и направился к Грэму.
— Не говори так! — приблизившись, проревел он. — Им это вредно. Думаешь, они согласятся и забудут все, что было, как забыл ты? Ты требуешь слишком многого.
