Но я не могу представить, чтобы ты мог переспать с женщиной, если бы сомневался, что она вполне понимает, что именно происходит.
— Большинство мужчин не стали бы даже раздумывать. Она твоя жена. Твоя собственность. Скорее всего она без труда родит тебе наследников. На мой взгляд, она здоровая девица и очень крепкая. Если с ней что-то не так, то это не врожденное. Причина в давнем несчастном случае. Так что тебе не стоит беспокоиться, что ее порок может передаться твоим детям. Полагаю, тебе не о чем тревожиться.
— Не думай, что я не испытывал такого искушения, — мрачным тоном сообщил Грэм. — Это меня и раздражает. Мне вовсе не пристало допускать подобные мысли. Не стоило обсуждать с тобой возможную линию поведения и свое чувство вины, потому что я вообще не должен допускать даже мысли о том, чтобы с ней переспать.
Боуэн остановил коня и ухмыльнулся.
— Ну, я бы не стал винить тебя за подобные мысли. Более того, я вижу, почему они возникают.
Грэм проследил за взглядом Боуэна и едва не поперхнулся.
От удивления он раскрыл рот, замотал головой, не в силах поверить собственным глазам.
У противоположного берега, там, где располагался замок, по пояс в воде стояла Эвелин и намыливала волосы.
— Брат, должен сказать, что, на мой взгляд, она абсолютно нормальная. И очень соблазнительная. Черт подери, она выглядит как взрослая женщина! Давно не видел такой великолепной фигуры. Думаю, тебе не в чем себя винить, ты разводишь суету на пустом месте.
Насмешливые нотки в голосе Боуэна вывели Грэма из оцепенения.
— Убирайся! — потребовал он. — И не смей на нее больше смотреть.
Боуэн расхохотался, но прежде чем повернуть коня и умчать прочь, сказал:
— Подумай над моими словами, Грэм. Эта девушка вовсе не ребенок. Она уже вышла из детского возраста. Она женщина в самом цвету, и доказательство у тебя перед глазами.
Грэм перевел взгляд на Эвелин, которая споласкивала в воде руки. Подавшись вперед, он громко позвал ее по имени, собираясь приказать, чтобы она немедленно вышла из воды и, черт возьми, оделась! О чем она думает, купаясь среди бела дня там, где любой может ее увидеть?
Но Эвелин либо не слышала его, либо решила не обращать внимания.
Она даже ни разу не подняла глаз, а продолжала плескаться в воде.
Грэм не знал, что ему делать. Река в этом месте была глубокой, а течение быстрым. Чуть дальше становилось мельче, но все равно человека легко могло отнести на камни, которые торчали из воды, создавая мощную быстрину.
