И реагировал на нее так, как мужчина реагирует на женщину. Эвелин видела, как целуются родители. Видела, как страстно обнимаются другие пары в их клане. То, что было между ней и Грэмом, потрясло Эвелин до глубины души.
Может быть, он не хочет видеть в ней женщину? Не хочет, чтобы она была его женой? Тут даже нет никаких «может быть». Все знают, что Грэм не хотел жениться, и скорее всего его мнение не изменилось.
Но ведь им обоим не дали возможности выбирать. На взгляд Эвелин, следовало смириться и попытаться извлечь пользу даже из такого положения.
Ей нравился Грэм. Чем больше времени она проводила в его обществе, тем больше симпатии и даже уважения он у нее вызывал.
Грэм был добрым, старался проявлять понимание. Человек, который способен так относиться к дочери своего злейшего врага, не может быть негодяем.
Эвелин выпустила из рук влажное покрывало, и Грэм поспешно прижал к ней нагретую меховую накидку. Она улыбнулась, подоткнула мех под мышками и, обернутая, села на скамейку. Потом похлопала ладонью рядом с собой, надеясь, что он тоже сядет и высушится у огня.
— Мне надо снять мокрую одежду, — возразил Грэм.
Эвелин кивнула и отвернулась. Она уже знала, что ему неловко раздеваться в ее присутствии, но краешком глаза продолжала за ним наблюдать.
Тело мужа вызывало у нее острое любопытство, ей хотелось рассмотреть его как следует. Прежде она никогда не видела полностью обнаженного мужчины.
Когда он быстрым движением снял тунику и стащил штаны, Эвелин перестала дышать. Потом Грэм повернулся, чтобы достать сухую одежду из сундука.
Он… Эвелин не находила слов, чтобы выразить свое изумление и восхищение. У него тело воина, и оно прекрасно.
Могучие, мускулистые ноги. Такие же руки и плечи. Внизу живота курчавились темные волосы, а его мужское достоинство…
Эвелин нервно сглотнула, испугавшись, что он заметит, как она подсматривает. Эта часть его тела ее просто заворожила.
В целом Эвелин знала достаточно о процессе соития, вот только никак не могла представить себе, как это возможно.
Его жезл выглядел слишком большим, чтобы поместиться внутри ее. Эвелин очень хотела стать Грэму настоящей женой, хотела, чтобы брак был закреплен интимной близостью, но не могла вообразить, как это может осуществиться без значительной боли и усилий с ее стороны.
Тем не менее на это придется пойти, если она желает быть настоящей женой, а именно этого Эвелин и хотела. Она хотела, чтобы ее приняли Грэм и люди его клана, — конечно, если такое вообще возможно.
