Масамото подпрыгнул и ударил веслом по незащищенной макушке нападающего: ноги у Годая подогнулись и он повалился на спину, как подрубленное дерево.
Самураи из клана Масамото торжествующе закричали, и толпа завопила, требуя убить Годая. Тем не менее Масамото отступил от тела поверженного противника: он явно одержал верх и в убийстве не видел надобности.
Когда Масамото подошел к толпе зрителей, все замолчали и опустились на колени, кланяясь до земли, — все, включая Акико, Дзиро и Така-сана.
Только Джек остался стоять в нерешительности: он здесь чужой.
Однако от Масамото исходила такая мощная властность, что мальчик непроизвольно поклонился. Глядя в землю, он почувствовал приближение Масамото и увидел прямо перед собой босые ноги человека со шрамами.
13. Отец Люций— Você fala Português? [23] — спросил у Джека священник, сидевший на полу перед возвышением, где расположился Масамото. — Parlez-vous frangais?[24]
Священник смотрел на мальчика жестким, непроницаемым взглядом. Редеющие волосы святого отца давно не знали мыла.
Одевался он как типичный иезуит-португалец: в сутану и накидку с капюшоном. Священника позвали переводить для Масамото, и святой отец подозрительно рассматривал Джека.
— Hablas español?[25] По-английски говоришь? — раздраженно спросил иезуит.
— Falo um pouco. Oui, un petit peu. Si, un pe-queño[26], — ответил Джек. — Но давайте лучше на моем родном английском. Мама была учительницей и заставляла меня зубрить разные языки. Даже ваш…
— Ах ты, поганец! Не советую злить меня еще больше, мы с тобой и так враги.
Ты, видно, отпрыск еретика, и на этой земле тебе не очень-то рады… — Священник хрипло и резко закашлял, вытирая темно-желтую слюну платком.
«А ты явно болен», — подумал Джек.
— В живых тебя оставили только по твоему малолетству.
Когда Масамото приблизился к нему на пляже, Джек подумал, что ему конец. Однако самурай всего лишь велел мальчику возвращаться вместе с остальными воинами клана обратно в деревню, где их уже ждала Хироко, чтобы проводить в дом.
— До сита? Карэ-ва доко кара кита но да?[27] — спросил Масамото.
На рану Масамото наложили повязку, он переоделся в выглаженное кимоно небесно-голубого цвета с узором из белых кленовых листьев и теперь сидел, спокойно прихлебывая сэнча. Джек не мог поверить, что этот человек всего несколько часов назад сражался не на жизнь, а на смерть.
Два вооруженных самурая стояли по бокам Масамото, а слева от него сидели Акико и тот мальчик, с которым она разговаривала до начала поединка.
