Масамото обратился к мальчику, а отец Люций переводил:
— Когда Масамото-сама вытащил тебя из воды, ты прижимал к себе эту вещь. Теперь, когда ты выздоровел, он возвращает тебе твою законную собственность.
Масамото знаками велел Джеку развернуть прямоугольный пакет. Джек потянул за шнурок, и под мешковиной обнаружился темный сверток из клеенки. Все вокруг затаили дыхание. Отец Люций придвинулся поближе.
Даже не разворачивая клеенку, Джек точно знал, что находится внутри — отцовские карты.
Комната закружилась перед глазами, и Джек вдруг увидел перед собой отца: он лежал на палубе, на губах пузырилась кровь; голова мотнулась набок, и отец посмотрел Джеку в глаза:
— Джек… карта… возьми… домой… приведет тебя домой…
И отец испустил последний вздох.
— Джек? С тобой все в порядке? — спросил отец Люций, обрывая воспоминания мальчика.
— Да, — торопливо ответил Джек, собираясь с мыслями. — Просто расстроился. Это принадлежало отцу.
— Понятно. Наверное, карты? — невозмутимо поинтересовался отец Люций, хотя все это время жадно пожирал глазами сверток.
— Нет… не карты… Дневник отца, — соврал Джек, подхватывая пакет.
Отец Люций явно не поверил, однако настаивать не стал.
Вернув Джеку его имущество, Масамото, очевидно, решил, что аудиенция окончена, и встал. Все поклонились, когда он заговорил.
— Масамото-сама велел тебе отдыхать, — перевел иезуит. — Завтра он снова поговорит с тобой.
Все опять поклонились, и Масамото стремительно вышел. Самураи-охранники и черноволосый мальчишка последовали за ним.
Отец Люций тоже встал, собираясь уходить, но зашелся в жестоком приступе кашля. Откашлявшись, священник вытер пот со лба и выругался:
— Проклятье на тебя и твой корабль! Еретики окаянные! Эта напасть навалилась на меня с тех пор, как ты здесь появился, — прохрипел он, придерживаясь за сёдзи.
И, повернувшись к Джеку, посмотрел ему прямо в глаза:
— Я дам тебе совет, Джек Флетчер. Всегда помни, что твой спаситель — самурай. Самураи — люди умные, но совершенно безжалостные.
Сделай шаг в сторону — и он тебя на кусочки изрубит.
14. ПосланиеОстаток дня Джек провел в саду.
Он все еще не мог привыкнуть к мысли, что усыновлен самураем! Пожалуй, ему следовало бы испытывать благодарность к Масамото: у него были кров и пища, а хозяева дома и прислуга относились к нему не как к приблудной собачонке, а скорее как к почетному гостю. Така-сан даже поклонился!
И все же он здесь чужой. Его дом не в этой земле воинов, кимоно и сэнча.
