Несколько секунд Джек приходил в себя, со свистом втягивая воздух сквозь зубы — между которыми по-прежнему был зажат нож.
Когда боль в ободранных ладонях приутихла, Джек снова пополз по рангоуту. И вот уже запутавшийся сезень прямо перед носом. Джек взял нож и принялся пилить намокшую веревку. Однако лезвие оказалось тупым, и волокна поддавались с трудом. Пальцы промерзли до костей, а окровавленные ладони стали скользкими — того и гляди сорвешься. Порыв ветра оттолкнул Джека в сторону. Пытаясь сохранить равновесие, он не удержал в руках нож.
— Не-е-ет! — завопил Джек, безуспешно пытаясь подхватить падающее лезвие.
Совсем измученный, он повернул голову к Гинзелю:
— Я перепилил только половину каната! А теперь что делать?
Гинзель махнул рукой: возвращайся! Но тут очередным шквалом корабль тряхнуло так, будто он с размаху налетел на скалы. Мачта задрожала, и фор-марсель дернулся, потянув запутавшийся сезень. Наполовину перерезанный канат лопнул, парус раскрылся и, резко хлопнув, поймал ветер.
Корабль рванулся вперед.
Гинзель и остальные моряки завопили от радости, и такая неожиданная удача приободрила Джека.
Увы, радость оказалась недолгой: раскрывшийся парус притянул запутавшийся блок к мачте, тот оторвался и теперь камнем летел вниз — прямо на Джека.
И увернуться было невозможно.
— Прыгай! — закричал Гинзель.
3. Между акулами и иезуитамиДжек разжал руки и прыгнул, уходя от летящего на него блока. Гинзель изо всех сил вцепился в другой конец страховочной веревки, удерживая мальчика.
Описав дугу, Джек влетел в снасти фок-мачты и ухватился за канаты.
Блок падал вниз, прямо на Гинзеля, однако угодил в стоявшего позади Сэма. Удар отбросил беднягу в море.
— Сэм!.. — завопил Джек, торопливо карабкаясь вниз по вантам в надежде помочь товарищу.
Спрыгнув на палубу, Джек подбежал к поручню, но мог лишь беспомощно смотреть, как Сэм барахтается в гигантских волнах, пропадая и снова выныривая. Наконец он жалобно закричал и скрылся под водой.
Джек удрученно повернулся к подошедшему боцману.
— Ничего не поделать, — сказал боцман. — Помянешь его завтра утром — если мы сами до утра доживем.
Заметив отчаяние на лице мальчика, он немного смягчился:
— Ты молодчина, на мачте здорово справился. Ступай теперь к отцу — он у себя в каюте вместе с капитаном.
Джек рванул к трапу — хорошо, что не надо торчать на палубе в такой шторм!
В брюхе корабля буря пугала не так сильно: сюда доносилось только приглушенное завывание.
