Совсем скоро он втянулся в привычный ритм, и это его слегка успокоило. Проворно работая руками, он быстро набирал высоту и вскоре уже смотрел на вспененные гребни волн сверху вниз. Теперь ему угрожали не столько волны, сколько непрерывный ветер. Ледяные шквалы пытались оторвать мальчишку от канатов и унести в ночь, но Джек упрямо лез вверх — он и оглянуться не успел, как уже стоял рядом с Гинзелем на нок-рее.
— Джек! — закричал Гинзель. Вид у него был измученный, глаза налились кровью и запали. — Один из сезней запутался.
Парус не распускается. Придется тебе залезть туда и распутать веревку.
Джек задрал голову и увидел толстый канат: подвешенный на нем блок опасно раскачивался.
— Да ты с ума сошел! Почему я? Почему не кто-то другой? — Джек кивнул на двух окаменевших от страха моряков, отчаянно вцепившихся в снасти.
— Уж извини, Джек, ты наш лучший марсовой.
— Это самоубийство! — запротестовал Джек.
— А кругосветное путешествие — по-твоему, что? И все же мы на него решились! — Гинзель попытался ободряюще улыбнуться, однако неровные, как у акулы, зубы придавали ему пугающий вид.
— Без фор-марселя капитану корабль не спасти. Так что деваться некуда, надо лезть — причем именно тебе.
Джек понял, что выбирать не приходится.
— Ладно, только смотри, будь готов поймать меня.
— Поверь мне, братишка, уж я постараюсь. Привяжи вокруг пояса веревку, а я возьму другой конец. И ножик мой тоже захвати — пригодится канаты разрезать, чтобы высвободить сезень.
Джек привязался страховочной веревкой, зажал в зубах грубо сделанный нож и полез на стеньгу. На такой высоте снастей оставалось мало, и хвататься было почти не за что. Джек осторожно, со скоростью улитки, полз по рангоуту к запутавшемуся сезню, а ветер вцеплялся в него тысячами невидимых рук. Далеко внизу, на полуюте, Джек едва разглядел отца — и мог бы поклясться, что тот помахал ему.
— Берегись! — крикнул Гинзель.
Джек обернулся: оторвавшийся блок несло ветром прямо на него.
Мальчик метнулся в сторону — и сорвался.
Уже падая, он сумел ухватиться за один из фалов. Руки заскользили, грубая пенька глубоко врезалась в ладони.
Джек повис, вцепившись в фал и словно летя по воздуху.
Море. Корабль. Парус. Небо. Все кружилось…
— Не бойся, я тебя держу! — закричал Гинзель.
Потянув за страховочную веревку, перекинутую через стеньгу, Гинзель подтащил Джека выше. Мальчик подтянулся, обхватил ногами рангоут и вскарабкался на него.
