Ювелир с улицы Капуцинов

Поймите, Арон становится бойцом! Не волнуйтесь, мы вернемся. Арон покажет нам дорогу, и никакая опасность ему не грозит."

"Евген Степанович поднял мешок с толом. Циля упала и обняла ноги мужа. Тот молча отстранил ее и двинулся в темноту…

Шел третий час ночи, когда Чапкис остановился и осветил кирпичный колодец. Тяжело дыша, он прислонился к сырой стене и зажмурил глаза.

— Глотни! — протянул ему флягу Заремба.

— Не надо, — отвел руку. — Сейчас пройдет…

Вверх отвесными ступеньками поднимались ржаные металлические скобы.

Они притаились в зарослях бурьяна. Слева в сотне метров от них высились цистерны нефтехранилища, правее темнели длинные двухэтажные строения складов.

— Хорошо, что опустился туман, — обрадовался Евген Степанович. — Где пост внутренней охраны?

— За цистернами, — ответил Чапкис.

Евген Степанович задумался.

— Понимаешь, Богдан, — шепнул Заремба, — надо, чтобы взрывы произошли почти одновременно.

— Понимаю… Вы возьмите на себя склады, а я — нефтехранилище, — предложил Богдан. — Там буду ждать вашего сигнала. Вы поджигаете шнур, возвращаетесь к люку и оттуда два раза помашите фо­нарем. Если даже заметят, не страшно. Мой шнур сгорит за полторы минуты, они и не успеют сообразить, что к чему, как раздастся взрыв.

— А ежели у меня не получится?

— Тогда стреляйте.

Евген Степанович исчез в бурьяне. Богдан, приказав Чап­ки­су в случае малейшей опасности бежать через канализацию, бес­шумно пополз к нефтехранилищу.

Да, туман был очень кстати! Даже в нескольких метрах ни­чего нельзя было разобрать. Только по запаху нефти Богдан и до­гадался, что достиг цели. Под прикрытием цистерн он по­чув­ство­вал себя увереннее. Выложил тол, приладил шнур, при­го­то­вил зажигалку и приподнялся, чтобы не пропустить сигнала.

В гнетущей тишине звонко тикали на руке часы. Богдан под­нес циферблат к самым глазам — пошла уже десятая минута с того момента, как он расстался с Зарембой. “Пора бы уже…” — подумал Богдан.

Прошло еще несколько минут. Вдруг Богдана потрясла мысль, что сигнал давно уже был, но он не заметил его. От этой мысли его бросило в озноб. Он решил: если сейчас там раздастся взрыв, он подожжет шнур у самого капсюля… Но взрыва не бы­ло. Снова посмотрел на часы.