Оказывается, ювелир был постоянным жертвователем больниц, храмов и приютов. Малкольм виделся мне жалостливым, доверчивым и мягким человеком, он не был скупым, не копил богатства, делился с другими, поэтому к концу жизни остался почти нищим.
А потом пошли письма, в которых Танита сочувствовала ухудшению здоровья брата и сетовала, что теперь они могут меньше себе позволить, и ей пришлось уволить горничную. Но при этом продолжала просить выслать то денег, чтобы она могла прилично одеться к новому сезону, то новый золотой комплект к именинам.
Ну ничего себе! Я даже присвистнула.
Зато про Варду с Тимошем не было почти ни слова. Ей не была интересна жизнь племянников, их здоровье, учеба и другие повседневные мелочи. Тетя года просто. Она только могла кричать, как чайка: “Дай-дай-дай!”. Ее не устраивало, что денежный ручей уменьшился, поэтому письма стали грубей и суше.
Наверное, ювелир делился опасениями за свою жизнь, потому что Танита отвечала:
“Даже не думай умирать, Малкольм. Куда мне твои дети? Я никогда не хотела стать матерью, тем более, у моего нового мужчины уже есть наследники, лишние рты ему ни к чему.
Я молода, мне надо думать о будущем. И вообще, у меня своя жизнь, недавно позвали играть в престижном театре. Я не хочу обременять себя детьми, поэтому лечись и следи за здоровьем”.
Странно, если она пользовалась такой бешеной популярностью у мужчин, то зачем клянчила деньги у брата? У нее там ничего не треснуло? Или Танита содержала альфонсов?
Я так зачиталась, что даже подпрыгнула, когда с полки опять что-то грохнулось.
– Кто здесь? – вскрикнула панически, обернулась и успела заметить, как что-то, похожее на сгусток желтого света, просочилось в ящик одного из шкафов.
Так, спокойно! Если бы это желало мне зла, оно бы уже напало. Я отложила письма, медленно поднялась и вернула на место сброшенный с полки пинцет. Может, существо таким образом привлекало мое внимание?
И что делать?"
"Инстинкт самосохранения был против, но я приблизилась к шкафу и произнесла:
– Я тебя видела, можешь выходить.
Ты дух, да?
Интересно, оно разумное?
Хотелось верить, что загадочное существо меня понимает и не собирается вредить. Хотя, похоже, оно само боится до дрожи.
– Давай-давай, выходи, – я постучала по створке шкафа, потянула на себя и отпрянула, когда маленькая золотистая молния вылетела в образовавшуюся щель. Беспомощно заметавшись по мастерской, она метнулась к окну, просочилась сквозь ставни и была такова.
Я выдохнула с облегчением.
