— Что случилось? — Когда Аррам добрался до ворот и больше не могла сдерживаться. — Где Амил⁈
Аррам замер. Он смотрел на меня, сжав челюсти с такой силой, что на лице ходили желваки… Я все поняла по его глазам. Сердце пропустило удар. А в горле встал ком…
— Его больше нет, — Хелейна, а это на самом деле была она, подняла голову, которая все это время лежала на плече Аррама и посмотрела на меня.
Ее глаза были пусты, боль потери выпила из нее всю жизнь, лишив привычного блеска и задора. Ветер трепал хламиду, надетую поверх обычно одежды амазонок.
Обтягивающие гамаши из тонкой, хорошо выделанной тонкой оленьей шкуры, которые они носили в холодное время года, оказались разодраны. В прорехи выглядывали голые коленки покрытые то ли грязью, то ли застывшей кровью…
В это самый момент резкий порыв ветра на короткий миг разогнал облака. Луна ярко сверкнула, отразившись в безжизненных глазах юной женщины, потерявшей будущее. Все произошло, как будто бы само собой… Я не знала обычаев, принятых в Королевстве Кларин, но интуитивно сделала то единственное, что должна была сделать.
Потому что это было правильно.
Отступила на шаг и склонилась в низком поклоне:
— Приветствую тебя, Лунная сестра, познавшая холод ночного светила. Для меня большая честь быть первой, кто встретил тебя на новой дороге жизни. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Хоть словом, хоть делом… Ты больше не одна, Хелейна… Нас много, и ты одна из нас.
Ее губы дрогнули, скривившись то ли в беззвучном плаче, то ли в попытке закричать.
А потом я увидела, как серебристый отсвет луны опять появился в ее глазах, даруя если не жизнь, то надежду на ее возвращение. Но в этот раз источник света был внутри, потому что небо вновь было покрыто черными снеговыми тучами, которые были слишком тяжелы для ветра.
Хелейна шевельнулась, и Аррам, мгновенно распознав ее желание, поставил девочку на ноги. Но не отпустил. Его рука слегка поддерживала качающуюся от слабости амазонку.
"
"— Для меня большая честь назвать тебя сестрой, Елина, — голос Хелейны звучал глухо. В нем все еще звучала боль, которая останется теперь навсегда. Но уже не было той бесконечной безнадежности, которую я услышала раньше.
Я сделала шаг вперед и обняла ее. Постепенно тело бедняжки расслабилось. А дыхание стало мягким и влажным…
— Его больше нет, — всхлипнула Хелейна, — моего Амила больше нет… Великий отец убил его.
