— Вы меня так напугали! И еще наставник занят. Нам пришлось самим перенести вас сюда. А вы все лежали и лежали как мертвая. А Михась сказал, что вас нельзя оставлять там, вы замерзнете на каменном полу.
Она тараторила, рассказывая о том, что было после того, как я потеряла сознание. Перескакивала с одного на другое, превращая рассказ в сумбурный поток мыслей. Но сейчас меня интересовало совсем другое…
А разлепила намертво спекшиеся губы, чувствуя как по подбородку потекла струйка крови из порванной тонкой кожи…
— Как Илайя? — спросила я чужим, хриплым голосом.
— Не знаю, — пожала плечами плачущая Олира. — Меня к ней не пускают. Но наставник все еще там…
Я кивнула. И медленно, через силу принялась вставать. Я ни о чем не думала, не строила никаких планов, но я знала, что должна сделать.
— Ты должна отвести меня к Илайе, — прокаркала я. — прямо сейчас. Кажется, я знаю, как ей помочь…
И я, правда, знала… Помнила, как Великая Мать вытащила умирающую Хелейну. И собиралась изо всех сил попросить Богиню совершить еще одно чудо.
Пусть я не очень хорошо отношусь к Илайе, пусть я ее, откровенно говоря, ненавижу, но если бы не мое упрямое недоверие к тому, кто много лет назад был моим врагом, кто причинял мне физическую и моральную боль, кто почти уничтожил меня, превратив в безвольное, слабое существо, с огромным трудом нашедшее в себе силы жить дальше, и не ненависть к самой Илайе, то она спасла бы весь мир от того кошмара, который творится сейчас…
И это значило только одно: Адрей не врал.
Он правда изменился, понял что-то важное в жизни, и перестал ненавидеть меня за то, что я уничтожила мечты о короне для рода Бокрей, казнила Третьего советника, лишила герцогского титула его самого и всех потомков… Для себя он поставил точку в нашем противостоянии. Точку, которую я приняла за запятую…
Мы с Олирой шли по темным холодным коридорам. Но я не ощущала ни холода, ни темноты. Отчаяние, навалившееся на меня пожирало все другие чувства и эмоции. Если бы я поверила Адрею, если бы я, так же, как он, перестала бы ненавидеть Илайю, если бы смогла перебороть свою неприязнь, то Великий отец давно был бы мертв, а вот люди, которых он он убил, — живы… Орег с Оленой, семья барона Дэрота, сотни тех, кто сейчас лежит в братских могилах Яснограда, тысячи тех, кто погиб спасаясь от магов здесь, на территории бывшей Северной пустоши…"
"Мне казалось, что их души прямо сейчас кружатся вокруг меня, глядя с молчаливым укором.
