Стоило открыть дверь, как я тут же оказалась в его объятиях. И не смогла сопротивляться… потому что сама обнимала его так сильно, как только могла. Сама тянулась к его губам и сама отдавалась со всей страстью, на которую была способна.
А потом мы долго говорили. Обо всем. Если в первую нашу ночь мы были не способны на диалог обмениваясь разрозненными репликами, то этой ночью все изменилось. Мы были искренни друг с другом. Мы раскрыли свои души и сердца. Мы поняли, что только вместе можем быть счастливы, но быть вместе нам не суждено.
И приняли это. Смирились. И только тогда смогли начать беседу о будущем, которое должно были быть вдали друг от друга…
И сейчас мы расстались.
Я обернулась. Проход исчез, и стена Монтийской Епархии вернулась на свое место. И теперь снова была каменной и неприступной. Если бы я даже хотела все изменить и вернуться туда, где осталось мое сердце, ничего уже не получилось бы… Я прикусила губу, чтобы не заплакать. И услышала его голос:
— Елина, ты сильная, ты сможешь, — Он много раз повторял мне эту фразу ночью.
— И я смогу. Мы должны.
— Должны, — соглашалась я шепотом, потому что говорить мешал ком в горле. — Должны…
— Госпожа Елина, — испуганный голос Идора, прозвучавший, как гром среди ясного неба. Заставил вздрогнуть. Я так погрузилась в воспоминания, что совсем отключилась от реального мира. — Сюда кто-то бежит… Вон, смотрите!
Мальчишка ткнул пальцев куда-то влево. Я повернула голову: по белой целине от берега к нам бежали люди. Я тряхнула головой, прогоняя грустные мысли.
Хватит страдать, пора двигаться вперед. А об Агоре и разбитом сердце я подумаю потом, когда останусь одна.
— Это Аррам, — кивнула Идору. — Наемник, сопровождавший меня в пути.
И подумала, как странно… Меня не было всего несколько дней, а кажется, будто бы там, в стенах Епархии, прошла целая жизнь…
— Ваше величество, вы вернулись! — Аррам с разбега сгреб меня в объятия."
"И в этот самый момент, как будто бы что-то сдвинулось. Я поняла, что больше никогда не буду чувствовать себя так, как чувствовала в объятиях Агора.
И вопреки моей воле, вопреки желанию быть сильной и никому не показывать, какую боль я испытываю прямо сейчас, из моих глаз ручьем потекли слезы. Я пыталась и остановить, но все мои усилия приводили лишь к тому, что из груди стали вырываться сдавленные рыдания.
— Елина⁈ — Аррам, схватив меня за плечи, отстранился и заглянул в глаза, — Что случилось⁈
И несмотря на намерения никому и ничего не говорить, я не сдержалась.
