Но я медлила… Сердце колотилось в горле, а на глазах стояли слезы. Еще никогда мне не было так тяжело прощаться, как сейчас.
— Агор, — прохрипела я и замолчала.
Боль терзала сердце, раздирая его до крови, которая наполняла мои глаза, окрашивая мир в фиолетово-красные оттенки. А может быть это был поздний зимний рассвет, озябший до синевы на жгучем утреннем морозце…
— Елина, — Агор шагнул ко мне и обнял. Прижал к себе и замер, удерживая меня на ногах.
Я застыла в его объятиях, желая, чтобы этот миг длился целую вечность, и зная, что я должна уйти прежде, чем закончится молитва.
Никто из обитателей монастыря не должен видеть, что вместе со мной Монтийскую Епархию покинули еще несколько человек… Еще вчера я не планировал никого брать с собой, но последняя ночь изменила все. Перевернула мой мир с ног на голову… Или, наоборот, расставила все по своим местам. Это как посмотреть.
— Мне пора, — пробормотала я, не делая ни одной попытки отстраниться.
— Пора, — кивнул он, продолжая прижимать к себе.
Мы не могла расстаться. И не могли не расстаться. Только не сейчас, когда все недомолвки закончились, когда наши сердца были открыты друг другу, когда мы оба знали, чего хотим и готовы были пойти на любой риск, чтобы достичь цели.
— Иди, — первым снова был Агор. Он отступил на шаг, легко оттолкнув меня, когда я невольно потянулась следом. И напомнил то, — тебе надо уходить…
— Надо, — выдохнула я. И прошептала тихо-тихо, — Прощай, Агор…
— Прощай, — выдохнул он и сделал еще один шаг назад, увеличивая расстояние между нами.
Я кивнула и, призвав на помощь всю силу воли, развернулась на пятках. Вытерла слезы, привычно заперла сердце на тысячу замков и кивнула Идору, сидевшему на козлах:
— Трогай…
— Н-но, — взмахнул вожжами юный маг, оказавшийся сыном Венима, и отправил лошадь в призрачный проход в каменной стене. Старый крытый возок, в который была запряжена такая же старая кляча дернулся и покатился по снежной целине, не оставляя следов.
Агор позаботился о том, чтобы наше исчезновение прошло незамеченным."
"Я вцепилась в край возка и пошла рядом. Благо лошадь была так слаба, что тащила груженый возок с большим трудом и очень медленно. Монастырский конюх не удивится, что кобылка, доживающая последние дни, сдохла. Он просто выбросит труп на кучу навоза на задворках конюшни и даже не заметит, что это всего лишь очень хорошая иллюзия, созданная Великим инквизитором.
