– Вот так новость! Спрос на блондина возрастет в разы. Может, выпросить у него пару дополнительных тренировок?
Последнюю фразу я сказала намерено, чтобы положить конец невеселым темам и заставить Тейлора на некоторое время позабыть о работе.
– Не смей даже думать! – медленно и грозно произнес принц.
Его лицо покрылось красными пятнами. Я же приложила ладонь к губам, сдерживая рвущийся смех, и, немного успокоившись, произнесла шутливым тоном:
– Как прикажете, лэр Рейнольдс!
– И вообще! С вашими уроками покончено! Увижу, что он пристает к тебе, разжалую обратно в рядовые стражники, – с напускной строгостью выдал Тейлор.
Сделав несколько глотков холодной воды, он спокойно продолжил: – Между прочим, мысль назначить Кросби пришла мне именно в тот момент, когда он слонялся по крепости в твоих поисках.
– Тренировка! – спохватилась я и залилась румянцем. – Как можно было о ней забыть?..
– Зато избежала множества ссадин и синяков. Чем занималась в мое отсутствие? – сменил он тему разговора, не желая больше обсуждать блондина.
Ни я, ни Тейлор больше ни словом не обмолвились за ужином о работе. Запоздало появившаяся Алма выпрашивала то у хозяина, то у меня кусочек ароматного цыпленка. Хотя она и так была не голодна. За час, что я провела на кухне, гончая выклянчила два здоровенных куска говядины. Мою маму хватил бы сердечный приступ, если бы она увидела, чем кормят Алму. Но принц любил ее, всячески баловал и не скупился на еду, компенсируя таким образом недостаток внимания из-за вечной загруженности.
- Давай обработаю рану, - предложила я, когда мы из кухни перебрались в гостиную.
Алма, конечно, поплелась следом и первой улеглась на диван. Прямо по центру. В итоге нам пришлось тесниться на краю роскошной мебели.
- Я был утром у целителя. Он сказал, что больше нет необходимости пичкать мой организм магическими зельями и делать перевязки. Советовал больше отдыхать. Тогда я скорее окончательно приду в норму.
- Хоть одна приятная новость за день.
Я повернула голову вполоборота, уверенная, что увижу в фиолетовых глазах озорной блеск, но распознала сильное волнение.
Тейлор из-за чего-то переживал. Спрашивать не пришлось, он сам неожиданно произнес:
- Мэр, ты никак не прокомментировала мои высказывания о казни стражников и о планируемых изменениях в крепости. Меня это тревожит."
"- Что именно, Тейлор, ты хотел услышать? Осуждаю я тебя или нет? Конечно, мне жаль, что люди, с которыми я порой виделась в столовой, здоровалась хотя бы кивком, лишаться жизней.
