Я начал задаваться вопросами: не видишь ли ты во мне лишь принца, источник денег, путь к безбедной жизни: примешь ли предложение, едва узнаешь, что тебе никогда не стать принцессой?
– Тейлор, для меня…
Он снова приложил палец к моим губам, жестом призывая помолчать.
– Позволь закончить, иначе слова навсегда останутся невысказанными. Потом я начал бояться, что никогда не сделаю тебя счастливой и сам не узнаю счастья, и мы станем искать утешения на стороне, как делают мой отец, братья и их жены. В итоге решил ничего не менять.
Только судьба каждый раз вынуждала меня действовать. Я не мог позволить тебе провести пять лет в крохотной комнатке, самой тягать тяжелые сундуки или мучаться от боли после спарринга с Кросби. Когда меня ранили и истекающего кровью бросили одного в лесу, я успел многое осознать. Ведь был уверен, что умру и больше никогда тебя не увижу, – бархатистый голос задрожал и сорвался. Тейлору пришлось на мгновение прерваться. Гулко сглотнув, он продолжил: – Я понял, что был последним глупцом и потерял зазря столько времени.
Ведь нельзя стать счастливым, если не попробовать. Тогда я пообещал высшим силам, что если выживу, то отпущу все страхи, дам нам столько шансов на счастье, сколько потребуется. В ответ на мои мольбы явилась ты.
Меня душили слезы счастья. Хотелось прижаться к любимому, поцеловать, забыться в его объятиях. Но настало время самой во всем признаться:
– Я не могла не прийти, Тейлор. На твои поиски меня подтолкнула вовсе не вина, а чувства, переполняющие сердце.
Оно чуть не разорвалось на части от боли, стоило мне представить, что ты ранен или того хуже, при смерти. Я ведь люблю тебя и не представляю свою жизнь ни с кем, кроме тебя. Мне не важно, принц ты или простой человек без медяка в кармане, но все дни до последнего вздоха я хочу прожить с тобой.
– А я – с тобой, – тихо прошептал он, и наши губы слились в долгом поцелуе, который угрожал поставить точку в дальнейших объяснениях. Хотя все самое важное, пожалуй, было уже сказано сегодня.
Вопреки моим желаниям, Тейлор разорвал поцелуй, после чего внезапно преклонил передо мной колено, открыл бархатный футляр, прочистил горло и хорошо поставленным голосом произнес:
– Лира Мередит Кёртис, я прошу вашей руки. Вы окажете мне великую честь, если согласитесь стать моей женой.
– Женой… – ошеломленно повторила я и прижала ладони к щекам – они горели, будто в огне. Мысли путались, словно нитки. – Все так неожиданно… Я в ночной сорочке, ты в мундире.
