– Журналист показал на молодую, исключительно привлекательную женщину, стоявшую чуть в стороне от подиума.
В отличие от всех остальных дам, облаченных преимущественно в черное, на супруге директора было платье изумрудного цвета. Головку мадам Коллопи украшала элегантная алмазная тиара. От подобного сочетания просто захватывало дух.
– Боже, – прошептал Смитбек. – Сногсшибательная женщина.
– Надеюсь, что парень держит в тумбочке пару сердечных таблеток, – пробормотал О'Шонесси.
– Пожалуй, я дам ему свой телефон, чтобы он мог позвать меня на подмогу, когда выдохнется, – произнес журналист.
– Добрый вечер, дамы и господа, – начал Коллопи. Говорил он низким голосом, торжественно, но без всякого нажима. – Будучи еще молодым человеком, я занялся классификацией приматов, или, если хотите, больших обезьян...
Уровень шума в зале уменьшился, но полностью разговоры не прекратились. «Это сборище, похоже, больше интересуется жратвой и выпивкой, а не болтовней об обезьянах», – подумал О'Шонесси.
– .
..и я столкнулся с проблемой. Куда поместить человека? Являемся ли мы приматами? Являемся ли мы большими обезьянами, или мы есть нечто иное? Этот вопрос требовал...
– А вот и доктор Келли, – сказал Пендергаст.
Смитбек повернулся с выражением радостного ожидания на лице. Однако девушка с волосами медного цвета прошествовала мимо журналиста, даже не удостоив его взглядом.
– Послушай, Нора! Я весь день пытался тебя найти!"
"О'Шонесси немного понаблюдал за тем, как писака семенит за девицей, а затем посвятил все свое внимание самодельному сандвичу с ветчиной и сыром.
Его радовало, что он зарабатывает себе на хлеб не так, как эта публика. Как только они это выносят? Переминаться с ноги на ногу и болтать с теми, кого никогда не видели раньше и никогда не встретят в будущем, пытаясь при этом в обязательном порядке изобразить свой интерес к происходящему. О'Шонесси не мог представить, что существуют люди, которым подобного рода тусовки способны доставить удовольствие.
– .
..наши ближайшие родственники...
Смитбек уже вернулся. На груди его смокинга виднелись обширные пятна от взбитых сливок и «рыбьих яиц». Вид у парня был невеселый.
– Произошел несчастный случай? – сухо поинтересовался Пендергаст.
– Да... Можно и так сказать.
О'Шонесси поднял глаза и увидел, что Нора надвигается на ретировавшегося Смитбека. Ей, судя по ее виду, тоже было невесело.
– Нора... – завел снова Смитбек.
– Как ты мог? – с яростью спросила девушка.
