После того как я удовлетворил свое любопытство, у меня нет никаких оснований для продолжения нашей беседы.
В дверях появилась секретарша. Она стояла молча и неподвижно, словно истукан.
– Сюда, мистер Смитбек, – произнесла она, как только ее босс закончил фразу. – Следуйте за мной, пожалуйста.
Проходя анфиладой кабинетов, Смитбек ненадолго задержался у стола самой дальней от Фэрхейвена секретарши. Несмотря на все попытки держать себя в руках, от негодования его просто трясло. Фэрхейвену более десяти лет приходилось парировать удары недружественной прессы, и неудивительно, что он набил на этом руку.
Смитбеку не раз приходилось иметь дело с отвратными типами, но этот достал его по-настоящему. Иметь наглость назвать его утомительной посредственностью, эфемерной однодневкой и тщетой (надо будет взглянуть, что это значит)... Да что он из себя корчит?!
Фэрхейвен оказался слишком скользким, и прижать к стене его не удалось. Ничего страшного. Есть и иные способы узнать всю его подноготную.
У могущественных людей всегда есть враги, а враги обожают поговорить. Случается так, что эти враги служат у них прямо под носом.
Он посмотрел на секретаршу. Она была совсем юной, очень милой и более доступной, чем закаленные воины, оккупирующие более близкие к боссу офисы.
– Каждую субботу на службе? – спросил он небрежно.
– Почти, – ответила она, отрывая взгляд от компьютера.
«Очень миленькая», – подумал Смитбек. Блестящие рыжеватые волосы и брызги веснушек на лице.
Он вздрогнул, неожиданно вспомнив Нору.
– Заставляет вас вкалывать изо всех сил?
– Мистер Фэрхейвен? Да, конечно.
– Скорее всего и по воскресеньям?"
"– Нет, что вы, – ответила девушка. – По воскресеньям мистер Фэрхейвен никогда не работает. По воскресеньям он ходит в церковь.
– В церковь? – изобразил изумление Смитбек. – Неужели он католик?
– Пресвитерианин.
– Держу пари, что работать на такого жесткого человека очень нелегко.
– Что вы! Мистер Фэрхейвен – один из лучших боссов, у которых мне приходилось работать.
Всегда заботится о малых сих.
– Ни за что бы не подумал, – сказал Смитбек и, подмигнув, двинулся к выходу.
И скорее всего трахает ее и других «малых сих» на стороне, решил он.
Оказавшись на улице, Смитбек позволил себе несколько отнюдь не пресвитерианских выражений. Теперь он начнет копаться в прошлом парня до тех пор, пока не узнает все, чтоб он сдох. Включая имя его любимого плюшевого медведя.
